Тропа тунеядцев – 4. Книга вторая. Эшелон. Часть вторая. Космическая сага

– Ага! Про, что это – я?! Про революцию! Как пришли немцы, прислали к нам землемера. Он колхозные поля поделил, на полоски, по количеству домовладений. За два дня управился. Революцию четыре года делали, чтобы коллективное хозяйство построить. Пол-империи в могилу свели. А, тут землемер два дня, с аршином походил и революции, как не бывало! Вот, такие дела, парень….

Михаил Степанович убрал бутылку, под стол.

– Внучка идет. – Пояснил он свои действия. – Не будем вести себя вызывающе.

Марта Игоревна, с ходу, присела за стол и выложила на него несколько листов бумаги.

– Вот! – Сказала она, хлопнув ладонью по документам. – Тут – все! Списки командного и рядового состава, количество техники и общие сведения по аномалии. Все – как у других. Вплоть, до известий про пропажу ассистента и четырех «феэсбешников». Составляй донесение.

– Марта Игоревна, а вы Марину не видели?

– Видела. Гуляет, с подружками. Они не виделись давно. Пусть наговорятся.

Сведения полученные, от тунеядцев, по наводке Ломако, следовало немедленно передать, куда надо, поэтому, асы шпионажа, Ходинский и Гонсалес сразу отправились в Минск. По дороге договорились взять загадочного типа, который по данным Румына, был астральным синоптиком, в плотную разработку. Действовать решили агрессивно – по возвращении, заявиться в гости и поговорить.

Поскольку машина была одна, на двоих, задержались они, в городе, дольше, чем следовало.

Дело в том, что Энрике, в коньячной эйфории, с ходу, накатал, такое донесение, что, перечитав, сам удивился написанному. Пришлось переписывать заново, напрягая уходящее в похмельный туман, сознание. Это заняло много времени, потому, что кофе мало помогало, торжеству разума, а гомеопатические средства лечения, в посольстве, могли расценить, как нарушение режима.

– Опаздываем. – Нервно сказал Ходинский, когда Гонсалес залез на заднее сидение.

– Успеем. – Успокоил его испанец.

Не успели. Когда они подъехали к дому загадочного Геннадия Петровича, тот, уже собирался приступить к научным изысканиям. Причем не один, а с Францем Майером.

– Опередил. – На английском, сказал Ходинский и добавил, кое-что, на чешском.