Тропа тунеядцев – 4. Книга вторая. Эшелон. Часть вторая. Космическая сага

 – Попробуем наладить эвакуацию, своими силами.

– Со своими силами, мы тут на веки останемся! – Кричали, забивая Лисина, работники ремонтного поезда.

– Что, там – у Незнанского? – Спросил Туртушов. – Скоро, он наладит свою технику? Поторопите его!

Выйдя на связь, Незнанский, в несвойственной ему, раздраженной форме доложил, что отправка вспомогательной техники в лес, затягивается, в связи с нерасторопностью личного состава.

– Прямо наказание какое-то! Самое главное – трезвые все, а ходят как пьяные! Если поднять, что-то нужно, полчаса стоят, думают – поднимать, не поднимать….

– Сироткина – сюда! – Приказал генерал-лейтенант.

Сироткин пришел не один. С ним был полковник Безлюдный.

Туртушов учинил обоим разнос. Он даже поднялся со стула и постучал кулаком, по столу.

– А, что делать, если людей нет. – Развел руками Сироткин.

– Как – нет! – Снова постучал, по столу, Туртушов. Сколько, у вас имеется в наличии единиц личного состава?

– Шестьдесят два человека рабочей команды, остались в лагере.

Из них – восемь единиц сидят и ждут прихода….

– Чего они ждут?!

– Ждут прихода, выражаясь местными терминами. А, по сути – впадения в кому.

– Шестеро, осталось. – Подсказал Безлюдный.

– Ага! Шестеро, ждущих, осталось. Двое, уже, отключились, вдобавок к начинающему.

– Вы, в своем уме? – Выкатил глаза Туртушов.

– Уже, не знаю. Только это люди, из списка местного участкового, который сказал, что время у них, идет на минуты.

Генерал-лейтенант молча открыл рот.

Сироткин, путаясь и повторяясь, стал пересказывать разговор Калабалина, с участковым.

Даже связисты, сдвинув наушники, слушали его, с интересом.

– Как, такое, может быть? – Спросил Туртушов, когда он закончил.

– Этого, я не знаю. Только, что белорусы говорят, все сбывается.

– Хорошо! У вас, еще пятьдесят четыре человека – в наличии! Нужно напрячь оставшихся.

– Нужно, но невозможно. Этот гад, участковый, на прощание сказал, чтобы остальные, тоже подумали, над своим поведением. Механики, сразу, по агрегатным платформам разошлись.

Забились в какие-то ниши. Непонятно, кто – где…. Рабочие, давай думать. Что надумали, не знаю, только теперь, все из рук валится! Сядут кучей, сидят, к ощущениям прислушиваются. Потом передвинут, всей кучей, груз, какой-нибудь, опять садятся. Тридцать военных железнодорожников, в виду секретности операции, мы к своим делам привлекать не можем …. К тому, же, если с ними, что не по пьянке случится, солдатские матери плешь проедят.