Фантастический калейдоскоп: Йа, Шуб-Ниггурат! Том II

После выхода трёх ящеровидных чудовищ, которые расправили свои необъятные переливчатые крылья, показалась человеческая фигура. По крайней мере, это могла быть фигура гуманоидного существа, облачённого в тёмно-зелёные одежды. На месте, где должно было быть лицо, у него находился отвратительный нарост в виде конуса, переходящий в длинный изгибающийся хобот или щупальце, увенчанное светящейся жёлтой сферой, которая являлась глазом.

Множество и других, не менее ужасных существ, внешний вид которых не представится даже в горячечном бреду сумасшедшего, покинуло тот чёрный, едва различимый на фоне космической тьмы, поезд.

Но к тому моменту, когда из окна последнего в составе вагона протиснулось нечто, напоминающее длинного бесцветного слизня, покрытого множеством жёлтых глаз и зубастых ртов, мой разум уже бился в конвульсиях безрассудного ужаса.

С истошным криком я вырвался из омута кошмарного сюрреализма. И первое, что я различил при пробуждении, было ритмичное убаюкивающее постукивание.

Когда я понял природу этого звука, что непрерывно слышался мне во сне, от которого я только что освободился, то едва сдержал себя, чтобы не закричать снова. Поскольку, сбежав от ужаса видений, я очутился в кошмаре наяву.

Стук колес и мелькающие за окном угрюмые поля, припорошенные грязным сероватым снегом, заставили меня усомниться в том, что я действительно проснулся. Напротив меня с абсолютно отсутствующим видом сидели двое молодых мужчин, которых я сразу узнал, поскольку они принадлежали к числу несчастных, кто ждал поезда на станции.

Темноволосый широкоплечий парень в светлом плаще отупело пялился в пол, одна его щека была расцарапана, на нижней губе запеклась кровь. А тот, что располагался на краю сидения, то есть ближе к проходу, отрешённо смотрел в окно; левый рукав его пальто был почти оторван, волосы и лицо выпачканы грязью, а одна бровь рассечена.

Я не помнил, чтобы по своей воле входил в поезд. Но то, что открылось моему взгляду за мгновение до потери сознания (определение это не совсем верное – я вполне осознанно наблюдал те ужасные картины), мне не забыть никогда.

Так что, в смятении и страхе я спрашивал себя, как сюда попал.

Лёгкое покалывание в кончиках пальцев и холодок, идущий вдоль позвоночника, а также учащённое биение сердца уже окончательно уверили меня в том, что я не спал.

Я размял затёкшую шею и опасливо осмотрелся.

Плацкарт был по большей части пуст.