Тропа тунеядцев – 6. Эпидемия. Часть вторая. Роман-катастрофа

Двое гитаристов, Матюхин и Пшеничный, не пели, просто лениво перебирали струны. Народ на поляне не роился, а кучковался небольшими группами. Группы представляли собой пары, тройки и, максимум, четверки. Все это напоминало великосветскую вечеринку, на которую, так и не удалось попасть Координатору.

Еще выйдя из машины, Злыдник подобрался. От расслабленности, которая присутствовала, у него, после совещания, не осталось и следа. Стоя на краю поляны, в слабых отблесках пламени костра. Он внимательно оглядывал поляну и людей, присутствующих на мероприятии.

Взгляд у него был пронзительный и строгий, такой, какому положено присутствовать у сотрудников органов безопасности.

Тоня успокаивающе взяла его под руку, демонстрируя этим жестом, что напрягаться, не стоит, все – в рамках приличий, замыслов свергнуть существующий строй, ни у кого нет. Они прошлись краем света и тьмы, и вышли на Лявона. Тот расслабленно курил, сидя на пеньке.

– Как, тут, у вас дела? – поинтересовался Злыдник.

– Нормально. Романтическое состояние, у присутствующих.

Буколики. – Сказал Леонид Павлович.

– Людей, вижу, прибавилось.

– Есть, такое.

– Вон, тот – рядом с Архитектором, не могу вспомнить, кто – не скажете?

– Гонсалес Энрике. Генрих, по нашему. Атташе по культуре Испании.

– Он, здесь – каким боком?

– Обжился. Прикипел, к нашим культурным ценностям. – Усмехнулся Лявон. – В прошлом году, себя хорошо вел. В этом году, как приехал, сразу – к своей прошлогодней квартирной хозяйке отправился. Так и так, говорит, Мария Сергеевна, прибыл по долгу службы.

Но без вашего разрешения шагу не ступлю. Может, говорит, чем поможете. Вот, такие дела. Он ей ягоды собирать помогает. И по хозяйству. Она ему советует, что писать, в Мадрид.

– Он, в лес, значит, ходит? – Спросил Злыдник.

– Днями, в лесу, пропадает.

– Тогда – порядок. А, вот тот, который рядом с девушкой, у которой ноги?

– Так, это – Тернор, из Америки.

– Филипп?

– Он, самый. А девушка, это – Нелка Долговязая. Она его, под крыло взяла, когда он границу пересек и в себя пришел.

Он, когда она, так сказала, не поверил, думал, опять крыша поехала. Потом, все-таки поверил. Решил, что это награда ему, такая, за перенесенные, на родине, страдания.

– Досталось, там, ему?

– Особо, не рассказывает, но видно – натерпелся. Зашуганный.

– А, эта, Нелка или Нелли, у вас – девушка гордая. Со своими не мутит. Американского принца ждала.

– Несчастная она баба. В городе была бы нарасхват.