Тропа тунеядцев. Из жизни контрразведчиков. Книга первая. В августе тридцать четвертого. Часть вторая. Блокада

Сопровождающие, кто ехал, описывая вокруг него замысловатые, круги, кто шел пешком, катя велосипед рядом с собой.

Попытки, Трубы, наладить, диалог, не увенчались успехом, поэтому он сосредоточил свое внимание на местности, фиксируя в памяти расположение строений и, их особенности.

Возле дома, на крыше, которого полоскался полосатый кулек, указывающий направление ветра, велогруппа остановилась.

– Здесь, дяденька!

– Спасибо, ребята!

– Да, не за что….

Когда, капитан Труба, закрыл, за собой калитку, на крыльце показался, седой, давно, не стриженный и не бритый гражданин, в шортах и майке.

На голове, у него, покрывая седые космы, красовалась синяя фуражка, с эмблемой гражданской авиации.

– Здравия, желаю! – Сказал гражданин, отсалютовав, по военному.

– Здравствуйте. – Сделав, строгое, лицо, кивнул, Труба и спросил:

– Вы – гражданин Мирошниченко?

– Совершенно, верно!

Труба, молча, предъявил удостоверение.

Прочитав, что, там, было написано, Гена Кукурузник искренне обрадовался, да, так, что на глаза навернулись слезы.

Он протянул, капитану, руку и с чувством, пожал, протянутую, в ответ.

– Мирошниченко Геннадий Петрович. Еще раз представился он и добавил:

– Наконец-то!

– Что, вы, имеете, в виду? – Насторожено, спросил Труба.

– Вы, ведь, по поводу, несанкционированных полетов? – Хитро, улыбаясь, спросил Мирошниченко.

– Возможно.

– Не возражаю, против, такого ответа. Понимаю, вы, не можете говорить, прямо – везде, подслушивают.

– Вы, что-то, об этом знаете? – Оглядываясь, по сторонам, ответил капитан.

Возле калитки и за соседними заборами, действительно, торчали головы ребятни, которая, побросав велосипеды, взяла усадьбу Гены Кукурузника в полукольцо.

– Побольше, чем другие. – Таинственно, сказал Мирошниченко. – Впрочем, об этом, знают все! Только, одни предпочитают не замечать происходящего, а другие, попросту, умалчивают факты!

– Очень, интересно. – Сказал Труба, бросая, косые взгляды, на заборы, за которыми, уже стали появляться люди постарше.

Все – ребятня и взрослые, вытянув шеи, внимательно прислушивались к разговору и, как показалось, капитану, проявляли признаки тревоги.

– Может, зайдем, в дом? – Спросил Труба.

– Вряд ли, мы сможем, поговорить, в доме, начистоту. – Вздохнул Геннадий Петрович. – Сами, понимаете – деревня! Ребятня, везде, пролезет…. Потом, доложат, о разговоре, взрослым. В итоге, ваш, покорный, слуга будет подвергнут остракизму.