Сотрудник инквизиции. Осатанелый город

Вопрос был адресован, к последнему, поскольку, по совместительству, первый зам занимал пост директора Института Повышения Неолиберальной Квалификации. Именно там готовили первопроходцев, для изучения вновь открытых миров.

– Конкретно, для конца семнадцатого века – триста. – Глядя в планшет, сказал Торп. – Для Германии, после тридцатилетней войны – человек двадцать.

– Надо срочно формировать группу и отправлять ее в Гималаи. – Сказал Крюгер.

– Сколько человек послать? Как вы думаете? – Обвел взглядом Торп, свой ближний круг.

– Давайте, пошлем человек десять. – Предложил Кавендиш. – Не будем скупиться. Запас беды не чинит. Главное, чтобы наша резидентура пустила в «39—1658» корни и продержалась какое-то время. Никаких данных они, разумеется, не соберут ни нужных, ни ненужных. Главное чтобы выжили.

– В суть проблемы их посвящать не будем? – Спросила Савская

– Зачем? Я же говорю – дай бог, чтобы они там уцелели и продержались до снятия режима секретности.

А, перед возвращением мы их основательно припугнем, мол, не оправдали надежд, подвели руководство и подсунем нужную нам информацию. Чувство вины, чувство благодарности, хорошие деньги и перспективы роста это такой коктейль, что после него они настолько убедительно будут рассказывать про свое общение с жителями холмов, настолько искренне будут пересказывать слова, которые им шептали волшебники, отправляясь на костер, что кто угодно поверит.

– Я так и знал, что твои мракобесы начнут чего-то химичить. – Сказал доктор Кант, своему приятелю, доктору Войтеховскому.

Поносить организацию, в которой последний работал, Канту не возборонялось. Войтеховский даже приветствовал это. Говорил, что все нехорошие слова и идеи у него по этому поводу кончились. А, Кант, дескать, вносит в процесс поношения неолибералов свежую физическо-математическую струю.

Сдружились оба сразу. Можно сказать – с первого взгляда.

Произошло это год назад, когда Войтеховский прибыл на объект. Видимо оба увидели друг в друге зеркальное отражение.

Кант, в молодости, будучи молодым сотрудником Северо-Западной Энергетической компании, активно боролся за права коллег. Поэтому в данный момент имел в подчинении промышленную лабораторию, расположенную в безжизненных, заснеженных высокогорьях Гималаев.

Войтеховский тоже был ссыльным.