Сотрудник инквизиции. Осатанелый город

– Ого!

– Вот то-то и оно! Вы, говорит, не подскажите, как оно, тут, у вас. Это он к Гансу, так. Словно к благородному. Ганс, про себя, подумал, что кто, из соседей ненароком подошел. Глядь – нет никого рядом. А, этот опять: «Вы не скажите, как в трактир пройти?» Ганс крутился, крутился, по сторонам – нет никого. Скажи, Ганс?!

Крестьянин, которого Юрген встретил у входа в деревню, энергично закивал.

– Точно! Все так и было. Оборачивается, ко мне, словно я не один, а кругом еще кто-то есть. Я весь вспотел.

Он как ушел, я сразу – к Клаусу.

– Собрались мы возле Вальтера. Видим – идет. Не осенил себя и сразу: «Здорово!» Мы его связали, конечно.

– Конечно.

– Послали за фогтом. А, до утра, в сарае у Клауса заперли.

– У меня! – Подал голос, заросший черной растопыренной, как веник бородой мужик.

– Поставили стражу.

– Два моих сына, всю ночь охраняли.

– Утром хватились – нет, никого. Ворота на месте, замок на месте, крыша целая, а в сарае – никого!

– Может, подкопался? – Высказал разумную идею Войтеховский.

– Во-первых, подкопа не могло быть. У Черного Клауса, сарай на подмуровке стоит. Во-вторых, он связанный был, и вещи его там лежали, до начала следствия. Ни веревок, ни вещей, ничего не осталось. Испарилось, словно.

– Мои хлопцы глаз не сомкнули. Две собачки с ними были, и Клаус Пастух своего волкодава навязал.

– Собаки не лаяли, парни не спали. Утром фогт приехал. Открываем – пусто.

– Что фогт сказал?

– Ничего не сказал. Послал за преподобным отцом Готвальдом.

Тот приехал, почитал молитвы и сказал, что будет писать в инквизицию. Дело это, он говорит – темное. Тут нужен человек, разбирающийся в подобных делах. Ждем теперь комиссара или самого инквизитора.

– Несовместно с высокой должностью, инквизитору по деревням мотаться.

– Это – как сказать. Тут еще случай был на дороге к Кахлерхугелю.

– Ну-ну!

– Проезжал там рыцарь фон Трокен-Кляйневайс. Достойный человек, хоть, по договору, остался в подчинении курфюрста.

Так вот! В тот же день, брат, из Святой девы Марии, вез солод, пивовару Гансу Веселому. Смотрит: ходят по дороге рыцарь и его свита, как неприкаянные. И, все – без штанов. Брат Бенедикт ненароком подумал, что на них наскочили лихие люди и раздели. Потом, подумал, что они отбились, но с перепугу наложили в штаны и теперь вытряхиваются. Оказалось – не то!

– Не то?

– Не то, господин бакалавр! Они поведали брату, что у них отшибло память.