Сотрудник инквизиции. Осатанелый город

Узнав, что говорили о комиссаре инквизитора, городской голова покачал головой и сказал:

– На все есть божья воля, а с ведьмами – как? Не пойму!

– Тут все происходит от божьего попущения. – Заявил Юрген.

– После войны, в образованных людях, образовалась крупная недостача. – Вздохнул Черный. – Столько княжеств образовалось. Числа им нет. И каждому требуются нотарии, регистраторы, секретари. Не хватает людей.

– В империи, ведь, университетов – не счесть. Иезуиты, к слову говоря, открыли множество коллегий.

– Народ, после войны, грубый пошел. – Сказал, только, недавно вошедший бюргер, с порога. – Не дается им ученье.

У него тоже на груди висела бляха. Вдобавок, через плечо была перекинута желто-голубая лента.

– Городской канцлер. Маркус Рейнский. – Представил его бургомистр. – Глава купеческой гильдии Шаффурта. Маркус прав. Читать писать умеют, а складывать и вычитать, могут только наличные. В счетах путаются. Канцлеру самому приходится все проверять.

– А, когда? Где время? – Возмутился глава купеческой гильдии.

 – Торговля оживать начала. Дела в гору пошли. А тут, городские счета – камнем на шее. Вот, вы господин бакалавр, умножать числа можете?

– Даже в уме. – Сказал Юрген. – Пять на пять – двадцать пять. Шесть на семь – сорок два.

– Правильно! – Восхищенно сказал Рейнский. – Вы и в законах разбираетесь, я слышал?

– Годы учения не пропали даром. – Сказал Войцеховский. – Могу кое-чего. Хоть имею только степень бакалавра, многие годы провел, изучая право в различных университетах.

Степень магистра не удосужился получить, исключительно, в связи с недостатком средств.

– Господин бакалавр. – Не по купечески, раскрыл карты городской канцлер. – Я вижу вы человек бывалый, опытный, во многих делах. Возьмитесь за ведение городской канцелярии. А то у нас там – полная неразбериха. Три бакалавра из Зальцбургского университета, уже три месяца с делами разбираются. Никак разобраться не могут.

– Сразу, ничего сказать невозможно. Это нужно посмотреть.

Если увижу, что справлюсь – возьмусь. Нет – прошу не гневаться.

По дороге в ратушу, к ним пристал Карстен Рябой, городской судья, и три советника Витрифт, Хильдберт и Кристоф. Прозвища у них были: Пришлый, Подгорный, Широкий. Эти трое имели больше времени, чтобы принарядиться, поэтому вдобавок к ленте и бляхе, у всех на голове были коричневые шляпы городского фасона. Горожане останавливались и выглядывали изо всех углов, наблюдая за этой процессией.