Сотрудник инквизиции. Осатанелый город

Майер его светлости бургграфа Конрада.

– Матиусу Зашкварному, кем приходишься?

– Наши отцы – родные братья.

– Я, на ваше семейство, только и работаю. – Вздохнул Юрген. – Дай, для разгона, кружечку пива, а потом кувшин вина. Малому, видишь, на улице ногой говно ковыряет, чашку похлебки. Ну, и попить, разумеется.

– Разумеется, ваша милость. Сейчас, все будет.

Когда трактирщик принес пиво, Юрген завязал, с ним, разговор.

– Вижу дома, в деревне, новые. Спалили, в свое время?

– Аккурат, на конец войны, спалили в четвертый раз.

 – Сказал Йоханес. – Правда, палить особо было нечего. Мы до конца войны, даже не отстраивались. В землянках жили. И для скотины, землянки рыли и для себя.

– Говорят, после большой войны, еще одна была? Я, краем уха слышал.

Разговаривая, Войтеховский поглядывал в окно, в сторону колодца. Источник, перед трактиром, сегодня был очень популярен, у женской части населения деревни. Едва Юрген поставил на стол пустую пивную кружку, а возле колодца, уже утоляли жажду, три молодые крестьянки.

– Да, была еще одна война. Между его сиятельством бургграфом и фрейхером фон Феулнисен. Дело в том, что сестра графа Кристина Мария фон Хандфурт, урожденная фон Шаффурт, за год до этого, овдовела. Господин фрейхер фон Хандфурт скончался от горячки, вызванной неумеренным потреблением вина. А его брат пожелал получить его наследство, для своего сына.

Женщин во дворе все прибавлялось. Попив водички, они не спешили уходить, и тихо беседовали между собой, бросая украдкой взгляды, на сидящего у окна незнакомца.

– У госпожи Кристины, детей, что не было? – Спросил Юрген.

– А, как же?! Конечно, были. Сын Филипп и девочка.

– По закону, все должно остаться Филиппу. – Сказал Войтеховский.

– А, как же! Только фон Феулнисен, посчитал, что все спишут на смутные времена. Собрал войско и осадил госпожу Кристину.

– В замке?

– В усадьбе. Замок, во время войны, разрушили. С землей не сравняли, но в тех руинах, до сих пор, жить невозможно.

Так, вот! Фрейхер думал, что легко справится с этим делом. Только госпожа была начеку. У нее там, в Феулнисене были свои люди. Фрейхер, только собрался выступить, а госпожа Кристина уже все знала. И когда фон Феулнисен подступил к усадьбе, вооружила дворню и сама стреляла из мушкета. А, там и бургграф подоспел, с лейб-гвардией и пушкой.

Среди сборища у колодца, бакалавр заприметил одну, такую – ничего себе.