Оракулы Междуречья

Когда воины двух родов схлестнулись, вожди сошлись в центре. На меня с Оозорваном набежало сразу трое воинов из рода Красных Драконов. Мы скрестили мечи и стали дружно теснить противника. Однако это было непросто, они умело оборонялись, даже такому бойцу, как Одинокий Охотник, приходилось нелегко. Я с трудом отбивал удары врага, Оозорван сражался сразу с двумя. Везде были слышны крики, удары, скоро раздались и первые стоны раненых. С флангов послышались воинственные крики наших союзников, они вступили в битву.

Но Красные Драконы не дрогнули, они продолжали яростно сражаться и дрались хорошо, некоторые воины нашего рода даже стали отступать. Противник насел на меня, и я уже задыхался, а он, казалось, ничуть не устал. Тогда сделал выпад, но он сильным ударом снизу выбил у меня меч, я остался без оружия. Воин хищно оскалился, поднял меч и бросился на меня. В этот же момент он вдруг захрипел и свалился наземь: в спине у него торчала стрела. Я увидел, что сын вождя, Лайкон, прячет стрелы и снова берётся за меч. Он махнул мне рукой и бросился в гущу сражения. Не успел ему ничего сказать, чтобы поблагодарить, ведь он спас мне жизнь. Одинокий Охотник, тем временем, уже справился с одним противником: тот был ранен в бок и лежал на траве, держась за рану. На флангах тоже шло нешуточное сражение, на траве местами сверкала кровь, лежали раненые и убитые. Вожди кружились друг напротив друга, обменивались выпадами, но до решающего удара дело не дошло. Казалось, что они не сражаются насмерть, а просто тренируются: настолько легко и осторожно наносили и парировали удары. Воины союзников потеснили Красных Драконов, казалось, противник вот-вот дрогнет. Наши воины с удвоенной силой стали идти на врага, подбадривая друг друга громкими криками. В это время вождь Красных Драконов вдруг что-то прокричал. Тогда его воины, один за другим, стали снимать с пояса шары, бросать под ноги нашим воинам и места наибольшего скопления. Шары стали с треском лопаться, из них повалил густой дым. Воины противника тут же надели на лицо повязки, а наши, с криками, падать на землю. «Чёрт, у них отравляющий газ, – догадался я». И сразу крикнул Леманоту, который тоже закашлялся:

– Вождь, давай быстрее команду на отступление, иначе все погибнут!

Он в ярости топнул ногой о землю, видимо, не в их правилах отступать в бою. Но послушался меня и громко крикнул нашим воинам, воинам союзных родов, чтобы они отступали. Все дружно отхлынули назад.