Пещеры дракона

Но ровные строчки таблицы наискось перечёркивала небрежная размашистая меловая надпись INGEKAVETA и даже не знающий особенностей местного диалекта инстинктивно понимал, что с рейсовым родботом что— то не так, а потому выбор не велик: либо поспешить в ближайшую гостиницу, пока там ещё есть свободные номера, либо срочно искать любой другой способ покинуть унылый портовый городишко.

Роландо в растерянности поискал взглядом служителя, но зал ожидания безнадёжно опустел, словно карман бедняка, только что покинувшего кабак.

На противоположной стороне улицы у входа в таможенный терминал маячил синий мундир городского стражника и Роландо поспешил к служителю закона. Выслушав Роландо, стражник развёл руками:

– Тут уж ничего не поделаешь, сир! Забастовка роддеров.

– Простите, кого? – не понял Роландо.

– Гребцов на родботах, – пояснил стражник. – Повышение зарплаты, улучшение условий труда и все такое… Традиционная весенняя забастовка. Имеют право.

– Но дело в том, что я Претендент и в силу этого в свою очередь имею право на бесплатную доставку в Дракенбург, а затем и к пещере Дракона, – попытался объяснить ситуацию Роландо.

 – Кстати, имею право и на бесплатное питание вплоть до сражения с Драконом. А у меня во рту со вчерашнего дня макового зернышка…

– Вот что я вам скажу, сир рыцарь! – с едва скрываемым раздражением перебил его стражник. – Вы видимо не в курсе последнего изменения к закону о «Претендентах на поединок с Драконом». В соответствии с этим изменением специальный родбот Претенденту не выделяется, а лишь обеспечивается бесплатный проезд до Дракенбурга на обычном рейсовом родботе.

Так что ждите рейсового родбота или добирайтесь своим ходом. В последнем случае ваши дорожные расходы на фураж и пропитание будут возмещены.

– Но… так получилось… у меня нет коня, – смущённо пробормотал Роландо. – А бесплатного коня или хотя бы мула, чтобы только добраться до Дракенбурга Претенденту не положено?

– Увы, сир, мне очень жаль! – вежливо, но ощутимо неискренне посочувствовал стражник.

Роландо даже почудилось скрытое злорадство в его голосе. Лицо служителя закона, впрочем, оставалось по прежнему непроницаемо доброжелательным.

– Но когда же закончится забастовка? – попытался достичь хоть какой— то определённости Роландо.

– Ингекавета, сир, ингекавета! – широко, но по прежнему холодно улыбнулся стражник, приложил руку к каске и, отсалютовав обескураженному рыцарю, скрылся в помещении терминала.