Техотдел. Второй роман трилогии «Хоррор русского захолустья»

Между пуговицами виднеются белый кружевной бюстгальтер и кожа сочного персикового оттенка…

– Что у тебя нового? – спросила она, когда мы уселись друг напротив друга.

– Будто тебе известно что-то старое, – ответил я, улыбаясь.

– И все же? – настаивала она.

– Ничего. У меня все всегда одинаково.

– Почему так плохо? – Похоже, ей по-настоящему интересно. Чувствую себя шестнадцатилетним сопляком, на которого обратила внимание девушка несколькими годами старше.

– Разве плохо? Все отлично. – Я показал ей два больших пальца.

 – Люблю стабильность. А у тебя, вижу, не очень. Что стряслось?

– Помнишь, я рассказывала, как этот подонок… – Ее опять затрясло. – … как этот урод… свернул шею моему попугайчику?

– Конечно. И про кота помню.

– Ночью кто-то… вернее, я знаю, кто… подкинул на наш участок мертвых голубей.

– Со свернутыми шеями? – спросил я.

– Да. – Она прикрыла скривившиеся губы ладонью и заплакала. – Откуда ты узнал?

– Предположил. Вспомнил попугая. Думаешь, это бывший? – Я с трудом преодолевал желание подойти к ней и обнять.

В любой ситуации нужно оставаться профессионалом, не давать волю своим слабостям. Слабости могут быть только у клиента.

– Ну а кто?! – воскликнула она. – У меня все проблемы из-за него!

– Тебе нужно добиться, чтобы полиция начала что-то делать, – сказал я. – Не пойду же я его разыскивать. У меня нет таких ресурсов. Я всего лишь психолог.

– Ты тряпка – вот ты кто! – взорвалась она. – И никакой ты не психолог! Нормальный психолог успокаивает! – Из ее глаз лились слезы.

 – А ты…

– А я тряпка. – У меня внутри что-то обрушилось. – Так и есть. Не понимаю, зачем ты сюда пришла. – Во мне закипали злость и досада. – Чего ты хочешь? Чтобы я грохнул твоего сраного бойфренда?! – Из моего рта брызнула слюна. Надо бы заткнуться… Алкогольный психоз… Матвей Иванов – превосходный мозгоправ, ага.

– Я пойду. – Она поднялась из кресла. – Пальто сама надену, не вставай. Сколько с меня? Тысяча? Может, две? У меня есть деньги.

Могу и три дать. – Она стала лихорадочно рыться в сумочке.

Я вскочил, обогнул стол, приблизился к ней. Обнял, прижал к себе. Сначала она сопротивлялась, но потом прильнула ко мне.

Я запустил руку в ее волосы, стал гладить.

Боже, как она пахнет… Аромат дорогого шампуня, смешанный с запахом ее тела…

Слезы лились на мое плечо. Она обнимала меня за пояс и затылок. Сквозь всю нашу одежду я чувствовал своей грудью ее твердые соски.