Техотдел. Второй роман трилогии «Хоррор русского захолустья»

(Трудился он, кстати, в торговом центре «Электроника для вас», причем долго. Несколько лет.)

У меня на языке вертелось: какого черта ты и твоя семья до сих пор не обратились в полицию?! Вскоре она сама об этом рассказала: все-таки обратились. Только вот выяснилось, что подходящего по возрасту и описанию человека с такими ФИО в городе нет. СИМ-карта, которой бойфренд пользовался раньше, оказалась оформлена на бомжа, умершего пару лет назад.

Она предоставила правоохранителям все совместные фотографии, что у нее были, – всего ничего, несколько штук.

Запечатленный на снимках мужчина ни разу не попадал в поле зрения «органов». В супермаркете он работал по временному договору найма. Это значило, что налоги за него не платили, пенсионные не отчисляли, в отчетных документах он не фигурировал. Подлинность его паспортных данных работодатель не проверял. В полиции выяснили, что в договоре они вымышленные. К тому же в разных экземплярах не совпадают цифры.

Услышанное откровенно попахивало бредом. Я думал: а не сочиняет ли она?

Гостья замолчала, вперилась в стол.

Я безуспешно пытался поймать взгляд ее заплаканных глаз.

Чем я мог ей помочь? Ничем. Я же не полиция. Всего лишь частный психолог. История насквозь уголовная. А это совсем не мой профиль. Я помогал пару раз реабилитироваться людям, которые стали жертвами жестоких преступлений, но…

– Я живу в постоянном страхе, – произнесла она. – Мне кажется… Нет, я знаю: он меня убьет. Рано или поздно. Полиция ничем не поможет. Они даже намекнули, что я… что мы… мои родители… что мы все выдумали.

Я теперь не знаю, кто тот человек, что за… что за ХРЕНЬ я впустила в свою жизнь, когда мне было шестнадцать…

– И вы даже ни разу не видели его паспорт? – поинтересовался я. – За все годы тесных отношений?

– Не видела, – всхлипнула она. – Мы с ним почти никуда не ездили. Только в Москву один раз. Но он мне все равно не показывал ни паспорт, ни билет. Да я и не просила. С чего бы? У меня и в мыслях не было, что он может… – Она долго подбирала слова.

 – … целиком состоять из лжи.

Я сидел молча. Мне было нечего сказать.

– Спасибо, что выслушали, – произнесла она, подняв глаза. – Мне пора, наверное.

– Как скажете, – ответил я.

– Сколько я вам должна? – Она полезла в сумочку.

– Нисколько, – ответил я не задумываясь.

– Уверены? – Она задержала на мне взгляд.

– Абсолютно.

– Давайте лучше обойдемся без жалости, – решила она и положила на стол тысячную купюру. Я посмотрел на часы.