Кровь и чернила

Были пузатые телики, были телики с изогнутым экраном во всю стену, были экраны со встроенным туда видеомагнитофоном, в которые когда-то запихивались кассеты, было всё, что только можно, но не то, что было нужно Шнурку. К счастью, дорби вокруг не находилось – все они были заняты окучиванием Карима возле лобного места, строившего из себя нового адепта на публику, которому обещали местечко в Новом Иерусалиме с видом на море, возможность войти в сто сорок четыре тысячи избранных, звание пандитора V степени ещё при жизни и так далее, чтобы потом его заморить земными поклонами какому-то непонятному парню.

– Выйди же из этой машины, если хочешь очиститься от греха по-настоящему! – кто-то из дорбисов зароптал, осознав, что как-то Карим не слишком торопится принимать их веру.

– Да постой же ты, не видишь, нельзя насаждать веру силой! – кто-то произнёс из толпы в ответ.

В этот момент Шнурку повезло. Пока Шпатель что-то монтировала на своём розовом нетбуке, а Карим общался с толпой религиозных фанатиков, Шнурок наконец-то отыскал тот самый телевизор по запаху: запах Лаэрты ни с чем нельзя было спутать, после чего он пошёл с телевизором в коробке под мышкой обратно к своим.

– Ребята, я уверовал! Воистину в сердце моём я следую путём Наживки. – сказал Шнурок, когда попал в толпу, окружившую "Арахну". Толпа, впрочем, не обратила внимание, продолжая уже откровенно пререкаться с Каримом.

– Дайте мне ещё подумать. – спокойно сказал Карим.

– Какое подождать? Это всё мирские дела, далёкие от спасения твоего!

– Ты просто хочешь грешить!

– Открывай багажный отсек. – сказал тем временем Шнурок Шпатель. Она открыла его, и туда полетела коробка с телевизором.

– Лезь сюда! Живо! – сказал Шнурку Карим, видя, что толпа, которая бросала ему цветы на шею, прямо сейчас готова накинуть петлю.

Шнурок, повинуясь, сиганул в кабину.

– Заводим машину. – сказала Шпатель.

– БОГОХУЛЬНИК!!! В КОСТЁР ЕГО! В КОСТЁР! В ОГОНЬ ЕГО НЕУГАСИМЫЙ!!! – завопили дорби, видя, что их адепт ушёл, так и не задержавшись в их секте мистера Наживки, которая показала истинный оскал.

– Кажется, тут не обойдётся без демонстрации силы. – сказал Шнурок и занёс одно из гигантских лезвий машины прямо над толпой, пока неторопливый паук под управлением Шпатель разворачивался.