Кровь и чернила

Правда, у девяносто девяти процентов сусел зубы после этого ломаются, а потом вынуждены очень медленно восстанавливаться, но мы не ищем лёгких путей, верно, приятель? Ещё они быстро бегают и способны прошмыгнуть в любую щель, но это не так интересно.

Того самого сусла с пятном под глазом, который встретился Маше и который жёлтую футболку, тёмно-зелёные шорты и такого же тона бейсболку, почему-то звали Карим. Он убрал за пазуху свою дрель и сказал девочке "Здорово, девчуля!".

– И тебе привет! Как тебя зовут?

– Меня зовут Карим, малявка.

– А меня – Маша. Очень приятно.

Карим вновь достал свою дрель прямо из воздуха и побежал, видимо, к своим.

Там же, в каком-то невидимом кармане, хранился ещё пятизарядный помповый дробовик с пачкой, в которой были двадцать патронов калибра .12 к нему, клещи, ящик гвоздей, полотенце, тыква и журнал "Здоровье", но Маша просто не могла об этом знать. В искусстве тащить в себе множество вещей с мультяшками смог бы сравниться разве что лично Вассерман, но у этих парней и девчонок было особенное свойство – они могли выхватить все предметы прямо из воздуха и так же запихать его обратно в этот же самый воздух, как игрок, хранящий свои вещи в инвентаре.

В узких кругах его назвали "хаммерспейсом". Особо ретивые мультяшки умеют доставать предметы из облачков своих мыслей, но в этой общине таких не водилось.

Суслы с разным окрасом шерсти были не единственной расой, на которые делились мультяшки. Если залезть на шкаф, можно найти тысячу с хвостиком таковых, а если считать тех, кто пал жертвой банд реалистов, межвидового скрещивания или собственной тупости, можно насчитать ещё сотню в довесок.

И возможно, новые расы формируются прямо сейчас… А если вспомнить уникальных мультяшек, которых никак нельзя отнести к конкретной расе?

Как я уже говорил, Барсик – мультяшка, материализовавшаяся в реальном мире. Он относился к другой расе – расе сезамов. Сезамы – мультяшки, которые обладали пышной шерстью самых невообразимых цветов и расцветок.

Барсик, например, был в сине-зелёную полоску. Шерсть Лаэрты, также жившей в этой халупе, была в рыжую, даже ярко-апельсиновую клетку, как плед. Заместо шлёпанцев её любимым аксессуаром была заколка на голове в виде сердечка. И Лаэрта, и Барсик любили жить под кроватями, хоть и не всем сезамам свойственна эта привычка – так, например, младшая сестра Лаэрты по имени Дюдюка жила где-то в деревне возле Пскова, в теплице и растила там огурцы, но это мелочи.