Грань: Ум

Может ему повезет и этот усилитель пропадет из их жизни, оставив ему напарницу? А там, кто его знает, семья, дети и счастливая совместная жизнь?

– Отдыхаете? – дверь открылась внезапно, и посланники империи обратили взор на короля.

– Сторожим! – подскочила трехбуквенная.

– Прекрасно. – кивнул он. – Пора двигаться дальше.

Дуэт простолюдинов несмело заглянул за спину, где на стуле, повесив голову, сидел благородный. Весь в ожогах и порезах, части пальцев не было. Это был не мужчина, а изуродованное тело.

– Что нам делать? – девушка обратила свой взор на правителя соседней страны.

– Ууууу. – протянул он, отодвинув мусор, что скрывал вход. – Утро уже. Сгоняй-ка купи нам всем поесть. Отправимся на дело, как наступят сумерки.

***

Мы крались по улицам. Днем я быстренько пробежался по названным местам. Все слова Каната подтвердились. Собственно, он был еще жив. Напоил снотворным сразу после пыток. Тем самым, которое дали Лии. Они, твари, поплатятся за ее смерть, и ценой станут не жизни.

– Не пыхти так громко. – не поворачиваясь, обозначил цели двухбуквенному.

Он тащил нашего пятибуквенного пленника. Так, где-то тут проход? Ага, вот тут надо спуститься в подвал. Мы скользнули внутрь. Ро, кое-как, забрался следом. Специально что ли так себя ведет? Хочет на стражу нарваться? Ну ничего, нам находится вместе осталось совсем немного времени.

– Так, сейчас сидите тихо, как мыши, дальше я сам.

Он скинул тело и отскочил в сторону. Взвалив Каната на плечо, отправился по ходу. Там нас ждет подвал на кухне. Я не лазил, но раз есть ход, то и остальные слова правда. Выбравшись в прохладном помещении, тут же скинул благородного.

– Вот ведь! – выругался на себя.

В какой раз забываю про освещение. Слуги ушли спать, на улице темень. Они сейчас в домах рядом с особняком. Моя работа должна быть выполнена на все пять с плюсом. Эх, вот бы вдвоем с Налгом провернуть это все, но нельзя.

– Блин! – прошипел я, споткнувшись о пленника.

Ага, я на ощупь нашел лестницу и скользнул вверх. Дверь закрыта. Достав клинок, сквозь щель между полотном и косяком, скинул запор. Аккуратно выглянул. Тихо. Утром придут печь хлеб, но сейчас только очень поздний вечер.

– Ага. – схватил я стул и спустился вниз.

С открытой дверью, света стало гораздо больше. Я привязал Каната к стулу и нанес ему несколько порезов.