Цветок папоротника. Сжечь сикомору!

– Сереж, он меня лапает!

– Пусть полапает, жалко тебе?

Пара скрылась в комнате. По резкому и продолжительному стону Виталика стало понятно, что на него все же наступили.

– Кстати, Миш, – крикнул из комнаты Сергей, – Наташу отопри.

– Какую Наташу?

– По традиции – коллегу Ольги. Ты вчера ее выгнал из своей кровати и запер в ванной, запретив всем открывать.

– Зачем?

– Она хотела в одежде спать, чтобы ты к ней не приставал. А ты разозлился, назвал грязной неряхой и прогнал в ванную. Помыться, наверное.

– Справедливо.

– При этом ты сам в одежде вырубился.

– Логично.

Он подошел к ванной комнате и убрал стул, которым была подперта дверь. На полу на коврике лежала крепко спавшая девушка. По ощущению тепла, доносившегося от плитки, стало понятно, что девушка догадалась включить подогрев пола. Он была укрыта банным полотенцем, а под голову положила обычное. Он погладил ее по худой щеке, девушка очнулась и со страхом уставилась на Михаила. Стройная длинноволосая светлая девушка, с большими серыми глазами, немного угловатая.

Ну, понятно, чего он разозлился, когда не добился ее расположения. Еще и Оля с Сергеем осталась, а он только с Виталиком на полу.

– Привет.

– Привет.

– На кухне матрас надут, пойди, полежи там на мягком. Его, правда, Оля молоком облила, но я его переверну.

Он помог встать девушке, скинул с матраса подушки и одеяло и перевернул его.

– Погоди, я принесу чистое одеяло, это мокрое.

Он укрыл мокрым одеялом Виталика, подсунул под него одну подушку, сходил за новым постельным бельем, застелил матрас и предложил девушке лечь.

– Спасибо.

– Ты это… не злись, что я тебя запер. Не помню ничего если честно.

– Бывает.

– Я пойду в душ и на работу, отдыхай спокойно, не потревожу тебя больше.

Девушка послушно кивнула и легла на матрас. Он же скрылся от всех в ванной сел в чашу и включил душ погорячее. Жар воды приятно расширял капилляры, выгоняя остатки алкоголя из организма и помогая справиться с подступающей головной болью.

Он закрыл глаза и вытянулся в наполняющейся емкости. В дверь постучали.

– Открыто!

В открывшемся дверном проеме появилась Наташа.

– Можно к тебе погреться?

– Залезай.

Она выключила свет и вошла, оставив приоткрытой щелочку, чтобы не было совсем темно.

– Это зачем?

– Чтобы ты не пялился, – ответила девушка, снимая с себя футболку. Он любовался ее приятными очертаниями в темноте.

– А трогать можно?

– Чуть-чуть.