Михайлова. Сборник детективных рассказов

Моисей Семёнович, взглянув на следовательницу из-под очков указал карандашом на затылок жертвы.

– Тяжёлый тупой предмет. – сухо констатировал мужчина.

– А дырки от пуль и ссадины откуда? – растерянно поинтересовался Лисовой.

– Часть из них, молодой человек, ему нанесли уже после смерти – Семёнович для убедительности кивнул головой, указав горбатым носом на жертву.

– Но, зачем?

– Чтоб инсценировать нападение малолеток – глядя куда-то вдаль, сделала вывод Кира. – Жертву ударили сзади по голове, затем уже бессознательное тело избили и обстреляли, чтоб выглядело как хулиганские действия.

– Тех малолеток, которые этой ночью были у нас в отделении?

Следователь, засунув руки в карманы джинсов, пошагала к машине. Помощник последовал за ней. Сообщив евшему на траве из файла гречку Николаю «радостную» весть, девушка открыла пассажирскую дверь и уселась на сиденье, оставив ноги на улице. Миша опёрся на открытую дверь и с любопытством уставился на массирующую виску руководительницу, ожидая от неё дельной мысли.

Он долго молчал, около полминуты, ожидая, пока она начнёт говорить.

– И всё-таки он запачкал руки. – будто бы с радостью произнесла Кира.

– Да. Понимаю о чём вы. Если до этого он был, по сути, не причастен к преступлениям, то теперь…

– То теперь он убийца. – закончила мысль капитан. – Господи, вот если б мы остались здесь немного на дольше, то могли б сами всё увидеть.

– Ну, кто ж знал?

– Я знала! – Михайлова злилась на себя. – Знала, и не могла вспомнить.

Больше всего её злило то, как спокойно вёл себя священник в её присутствие.

Более того, ещё давал намёки на свою причастность, и самое главное – вовсе не собирался скрываться. Даже имя своё назвал. Однако, тогда ему было нечего бояться, ведь на тот момент он никого собственными руками не убивал, и потому, для него это было не более, чем игра – головоломка, которую он предложил ей разгадать.

– Поедем к нему?

– И что мы ему предъявим? То что его дочь повесилась семь лет назад после изнасилования и, значит, теперь православный священник убивает бомжей?

– Да уж.

Тем более, что он выставил всё так, чтоб перекинуть вину на других. Жаль только он не знает, что у тех, кого он пытается подставить – железное алиби.

– Теперь он боится.

– Боится?

– Да. Именно страх и заставил его убрать своего «Голема». Боится, что на него могут выйти.

– Если окажется, что пирожки, которые он принёс для Коляна всё-таки отравленные, тогда понятен и мотив убийства.