Либертанго

– И правильно, что не помнишь. – Дан несколько поник. – Жутковатая эта Наташа – позориться только с ней. Да и мозги компостирует. Целый договор со мной заключила… на словах, конечно! – поспешил он добавить, увидев, как Макс поднял брови. – И это я ей должен, и то… Должен, должен! Боится, что брошу. И делает всё, чтобы так и случилось.

– Ничего нового, – резюмировал Макс. – Может, у нее хоть подружка есть? С паршивой овцы…

– Кстати! – оживился Дан. – Есть. Ты ее видел: Лана.

– Не знаю никакой Ланы.

Говорю же: я с вашими почти не знаком. Только с теми, кто в патруле…

– Да точно – видел! Помнишь, тогда – года три тому, в подвале десятого корпуса?..

– В подвале десятого корпуса с семи ноль-ноль – вечеринка для подготовительного отделения по случаю Хануки. – Дежурный офицер безопасности проводил инструктаж для смены, заступающей с шести вечера. – Островски и Кац патрулируют верхний блок. Повышенное внимание к десятому корпусу: много русских, возможен алкоголь… сами понимаете.

Шмулевич и Перес – нижний блок, всё как обычно. Каждый час – проверка связи. Всем удачи.

– Идем ко мне, – сказал Дан, выходя с Максом из помещения. – Попьем чайку, а после на праздничек – будем веселиться за денежки. – Дан потер руки: сегодняшняя смена сулила только приятное.

– Действительно, надо отдохнуть – а то в ночь работал… – сказал Макс.

– Ага, ага… И Карина, должно быть, тоже притомилась, с тобой работаючи.

 – Дан и не пытался скрывать зависть. – Шоб мне всегда так работать! Вот Марина твоя ка-ак узнает…

Почаевничав в комнате у Дана, ближе к восьми они спустились в подвал десятого корпуса. Это было то самое – судьбоносное – бомбоубежище, в котором двумя годами ранее Макс познакомился с Мариной.

Подвал было не узнать: во всю стену красовался плакат с ханукальным слоганом: «нэс гадо?ль ая? по» – «Чудо великое было здесь». Играла традиционная еврейская музыка.

У стены – импровизированная барная стойка с газировкой, чаем и суфганьёт (ханукальными пончиками). С потолка свисала мишура, в углу – накрытый скатертью столик с кувшином оливкового масла и четырехгранным волчком с древнееврейскими буквами на гранях. В центре столика стояла ханукия – ритуальный подсвечник на девять свечей. Было видно, что репатриантов с подготовительного отделения всеми силами приобщают к еврейской традиции.