Демонстрация силы

Мебель массивная, шторы тяжелые, книги в толстом переплете. На столе пристроилось неподъемное пресс-папье в виде… бронзовой скульптуры футболиста, бьющего по мячу.

– Эйтан любит футбол? – спросил Абрамов.

– Да, – подтвердил Завадский, поигрывая серебристой авторучкой. – Только ты не затрагивай эту тему. Он не любит, когда наблюдательность является причиной праздного любопытства. Ваш Андрей Тихонов играл за нашу команду.

– «Маккаби»?

– Ну да. Эйтан присутствовал на одном из матчей. Ему понравилась игра вашего полузащитника на левом крае.

Кажется, в той игре Тихонов сделал потрясающую голевую передачу. Так, как умеет делать только он.

– Генерал сидел в ложе для VIP-персон?

– Никто не знает, где он сидел.

– Ясно, – покивал Абрамов, – он бегал вдоль бровки с клетчатым флажком лайтсмена. Потому и запомнил потрясающую передачу Андрея Тихонова.

Завадский кивнул в никуда.

– Он все слышит, между прочим.

– Вспыльчивый мужик? – Абрамов продолжал собирать данные на начальника военной разведки.

 – Я слышал, что прежний начальник «Амана» страдал недержанием. Орал на аналитиков и лупил их по головам досье с первичной информацией: «Ради бога! Ваши оценки не вытекают из этих данных!»

– Ты про Аарона Ярива говоришь? – Глаза Завадского погрустнели. Он даже чуть наклонил голову и бросил крутить ручку. Убрав ее во внутренний карман пиджака, продолжил: – Ярив сделал для нашей разведки очень много.

– Куда он ушел?

– На пост советника премьера по вопросам безопасности.

– Да я про Эйтана спрашиваю! – рассмеялся Абрамов.

Завадский не разделил мальчишеской радости русского разведчика и промолчал, все так же печально глядя на него. Но все же пояснил:

– Он сейчас придет.

Генерал явился через пару минут. Он сел напротив Абрамова и слева от Завадского. Сказал «одну секунду», взял с рабочего стола пачку «Кэмела» и вернулся, тут же прикурив. Он затягивался медленно и глубоко, скосив глаза на уголек сигареты, словно гипнотизировал и себя, и собеседников. Абрамов едва не раскрыл рот, наблюдая эту в буквальном смысле слова затянувшуюся картину.

У него сложилось впечатление, что Эйтан надувает дымом воздушный шарик, спрятанный в груди. У него едва не перехватило дыхание, когда, по его мнению, генерал должен был задохнуться, а потом медленно морской дохлятиной подняться над столом. Но вот генерал убрал сигарету и выпустил мощную струю дыма.

Абрамов почувствовал значительное облегчение и даже улыбнулся. Скосил глаза на Завадского.