Формула боя

Романов, крепко выругавшись, подозвал сержанта Сухотина.

«Достаньте эту суку!»

Они вдвоем спустили труп Кумачева, положив его под деревом. Остальные сменили позиции. Найдя надежное укрытие за группой деревьев, четыре разведчика зарядили автоматы трассерами и прикрыли Сухотина и еще двух товарищей. Чеченские снайперы, легко определив по яркому следу трассеров, откуда ведется интенсивный огонь, сосредоточили внимание на них. Сухотин с группой, быстро миновав простреливаемый участок, забросали кустистую высотку гранатами.

Снайпера убрали, но Сухотин остался лежать на высоте; к тому же огонь пулеметов накрыл прикрывающих, и еще трое не встали; младший сержант Бахметов, получив скальпированное ранение головы, умер от кровотечения…

Похоже, это была ошибка Романова, он отдал приказ, находясь в возбужденном состоянии, в порыве справедливой злости, на которую как командир не имел права.

Когда уходили и забирали убитых, бойцы старались не смотреть на Романова, а он еще долго слышал по ночам собственный голос: «Достаньте эту суку!»

Возвратившись, он даже не написал рапорт, хотя по совести, наверное, должен был сделать это.

Под Сунжей он получил контузию, и его отправили в госпиталь.

…В квартире стало темно, свет Романов не включал. Подойдя к окну, он посмотрел в узкую полоску между шторами. Внизу прошла группа парней и девушка; она и еще один парень вошли в подъезд, остальные направились к следующему подъезду.

Романов плеснул в стакан, совсем как в американских фильмах, на два пальца коньяку.

В горле шевельнулся комок, отдавая по слизистой горьковатым неприятным привкусом. «Изжога. Нужно выпить соды». Но в руках был стакан с коньяком. Он поднес стакан ко рту, однако жидкость вдруг выплеснулась на рубашку: капитан вздрогнул, услышав в прихожей звонок.

* * *

– Антон, почему я должна заучивать эти идиотские слова? Не проще ли будет, если я просто скажу, что я подруга Антона Никишина и что у меня есть о тебе сведения.

– Нет, ты должна сказать именно то, о чем я тебя прошу.

Капитан немного нервный человек, его нельзя готовить к чему-то, надо сразу огорошить. Он откроет дверь, увидит меня, и… все встанет на свои места. А если ты начнешь – «я подруга Антона, у меня есть сведения», он может занервничать и выйти на площадку с пистолетом. Он уже будет готов, понимаешь? Или вообще не откроет, а вызовет группу захвата. Мы же приехали сюда для того, чтобы я тихо сдался.

– Все-таки ты странный человек. Послушать тебя – трус трусом.