Формула боя

Слишком смышленым оказался Антон, ловил все на лету; если бы прослужил еще год, стал бы лучшим в части, лучше прапорщика Шляха. «Как ловко он его, – качая головой, вспоминал Романов. – Без страха шел на пули, как одержимый». Перед его глазами предстала мрачная картина: трупы караульных, оскаленное лицо Шляха, автомат в руке Антона. Короткая очередь, и Шлях, схватившись за грудь, рухнул на колени. Если бы Романов промедлил секунду-две, Антон достал бы и его.

«А соображает он быстро, – продолжал размышлять Романов.

 – Очень быстро, настоящий профи. Давай, Антон, отлежись денек-другой и приходи в гости. Для меня ты гость, для остальных – психопат-убийца. И точнее: я не сделаю того, что задумал».

Романов, достав из кармана записную книжку, набрал московский номер. Ему ответил мужской голос. После приветствий московский абонент сказал:

– Меня беспокоит здоровье твоего племянника и твое.

– У него маниакальные отклонения, план немного ушел в сторону, но все будет нормально.

– Я уже слышал это, когда ты готовил операцию. Я указал тебе на слабые стороны, но ты встал в стойку.

– Я все исправлю, он должен прийти ко мне. Я жду его.

– Ты или лечи его, или… Если ты выберешь первое, то тебе придется стать его донором – отдашь ему свои мозги. Если второе – живи полноценно. В следующий раз, когда будешь звонить, определись окончательно. Своих людей я буду держать наготове. Если боишься их, выскреби свои мозги ложкой и положи их в морозильник.

Ты понял меня, Дима?

– Да.

Абонент отключился.

– Мразь! – Дмитрий Романов швырнул трубку. Угораздило же его связаться с этим подонком. Они все там в своей организации ненормальные. Все.

«И я тоже».

Охмурили?

Нет, сам себя дал объехать, и искать оправданий бесполезно. Тут все: озлобленность, безверие, мутный взгляд вдаль, одиночество, осклизлая лапша с тушенкой в солдатской столовой, нежелание – в полном объеме этого слова. Кому и зачем передавать свой опыт? Чтобы кто-то истошно кричал по ночам: «Достаньте эту суку!»?

Прозрение?

Если да, то запоздалое.

Это слово вообще имеет статус постоянно опаздывающего гостя с татарской физиономией.

Романов удобно устроился в кресле, захотелось позвонить в Североморск и поговорить с сестрой Татьяной, но он только покосился на открытую записную книжку; снова налил коньяку, пил уже мелкими глотками, подолгу держа коньяк во рту.