Группа особого назначения

Настроение у капитана поднялось.

– Слушаюсь, товарищ полковник!

– Вот в таком духе. – Зарецкий слегка подобрел лицом. – И не тяните с этим делом, Геннадий Васильевич. Меня торопят, а я – вас. Понятно, да?

– Так точно.

– Сами завтра перебирайтесь сюда. На первых порах считайте это место своей базой. Разрешаю взять из дома личные вещи: фотографии детей, супруги… Кстати, я в курсе, что вы, Геннадий Васильевич, серьезно увлекаетесь фотографией.

Усманов нисколько не удивился. Его увлечение ни для кого не было секретом, а для Зарецкого, единолично подбиравшего себе начальника отдела, тем более.

Но так же как и в случае с кандидатами, предложенными капитаном, его кандидатура тщательно проверялась и обсуждалась в верхах МВД. Зарецкий наверняка осведомлен, какой камерой снимает его собеседник, каким фотоувеличителем пользуется; что магазинным реактивам для обработки пленки и фотобумаги предпочитает химические растворы собственного изготовления. По химии в школе у Усманова всегда была пятерка, и в жизни эти знания пригодились.

– Так вот, – продолжил полковник, – работа работой, но какой-никакой быт должен все же быть. Привезите сюда ваше фотооборудование. Только, – добавил Зарецкий, и его губы сложились в ухмылку, – постарайтесь, чтобы свет от красного фонаря не просочился наружу. Всякое могут подумать.

Усманов принял шутку полковника и улыбнулся.

* * *

Зарецкий приезжал на базу дважды. Он оперативно решил вопрос об увольнении Усманова из ФАПСИ. Рапорт, написанный капитаном на имя командира войсковой части правительственной связи, без видимых задержек прошел по всем инстанциям и был испещрен подписями и штампами, в конце стояла номерная печать, подписи начальника штаба и заместителя командира.

В канцелярии части, где Усманов задержался на несколько минут, в его присутствии было уничтожено его удостоверение. Он подписал акт об уничтожении, поставил росчерк в журнале. Теперь, кроме общепринятых, подписанных им обязательств о неразглашении секретов, связанных с его деятельностью в ФАПСИ, с этим органом его ничего больше не связывало.

Прошла всего неделя, боевая единица нового подразделения МВД насчитывала восемь человек, включая самого Усманова. База представляла собой комплекс из трех построек: двухэтажного дома с пятью спальнями, столовой, гостиной; срубовой бани с огромной комнатой отдыха; каменного гаража со сквозным выездом, куда свободно помещались две легковые машины. Территория была взята в кольцо высоким деревянным забором.