Группа особого резерва

Он заканчивал складывать парашют: расправил хвост в стороны, чтобы обернуть им налистанный купол – по направлению к носу, но так, чтобы стропы управления оставались в центре купола. Кате показалось, она уже видела это и Марковцев пошел по кругу, а точнее, выполняет операцию в обратном порядке. Удерживая стропы и слайдер, он соединил заднюю кромку и скрутил хвост так, не захватывая при этом оставшуюся внутри часть купола. Не отрывая взгляда от слайдера и строп, он качнул купол (легко, нежно, как детскую пеленку, сравнила Катя), положил его на пол и осторожно выдавил из него воздух.

Выполнив волнообразное сложение полученного пакета, Марковцев засунул его в камеру. Затем зачековал ее и уложил стропы в соты, оставив неуложенными чуть больше полуметра.

– Сил не хватило, – спросила Катя у Сергея, действия которого ее так или иначе захватили и она осталась под впечатлением, – или для меня оставил?

– Эта «косичка» для предотвращения закруток, – туманно объяснил он. – Ты все потом поймешь.

Хотя Марковцев и выглядел абсолютно спокойным, но волнение не обошло его стороной.

Впервые за несколько последних лет он прикоснулся к парашюту и подготовил его для прыжка. Он не станет снова «перебирать и поглаживать» его стропы и купол. В этом Катя отчего-то была уверена. Как была уверена в том, что настала ее очередь складывать парашют. Для того, чтобы спустя какое-то время прыгнуть с небес на землю, пусть даже просто спуститься. Неожиданно на ее глаза навернулись слезы, всего две еле заметные капли, и она, не скрывая их, сморозила откровенную глупость:

– Можно я сначала попрыгаю с маленькой высоты? Ну, не знаю, метров с пятидесяти.

Ну со ста…

Адам Хуциев, с утра обретший невидимость, крякнул со своего места наблюдателя и неторопливо пошел к самолету. На ходу позвал Хусейна. Марковцев же взял Катин ранец и вытряхнул из него то, что в небе всегда завораживает. На фанерный щит буквально упали части конструктора, и Катя Майорникова опустилась перед ними на колени. Прикоснувшись к стропе, она попыталась припомнить, с чего начинал Сергей «распутывать» парашют.

И, к своему удивлению, вспомнила. Набросив на лицо строгое выражение, она требовательно пощелкала пальцами, привлекая внимание Марковцева.

– Передай-ка мне инструкцию.

Рассмеялся даже Адам Хуциев, обернувшись на Катю с верхней ступени трапа и поднимая большой палец.

Он был азербайджанцем. Только Кате порой казалось, он был негром, киношным негром. Такие ощущения были вызваны поведением Адама.