Михайлова: Мессия

Что непонятного?

– Всё понятно, – с раздражённым видом добавил полицейский.

– Вот и отлично, – с довольным видом поддакнул лейтенант.

За это оба патрульных бросили на него волчий взгляд, от которого даже самому опытному уголовнику стало бы не по себе.

– Миша, помоги ребятам!

– Но, Кира Валентиновна, Дина рубашку утром только сняла с сушилки и погладила.

– Поэтому, постарайся, когда будешь транспортировать Николая, не добавить ей хлопот в выведении трудно отстирываемых пятен. Она у тебя большая умница – цени её.

– Но, послушайте, – уже сбавив тон, вклинился в разговор Геннадий. – может, правда, не надо его забирать? Он же пьяный, ещё обмочится, не дай Бог, у вас в машине, или того хуже. Давайте, может, я его сейчас к стройке на себе оттащу, а когда проспится – скажу ему, чтоб пришёл к вам и всё рассказал, что видел?

– Послушайте, вы разве не понимаете, что произошло массовое убийство? Кто-то целенаправленно решил истребить толпу бомжей, простите, за то, что так говорю.

– Да, ничего страшного. Что есть, то есть.

– Тот, кто это сделал – хотел убить всех вас, однако, вы с другом чудом спаслись. Потому, есть подозрение, что убийца где-то здесь, ибо они, как правило, всегда возвращаются на место преступления, и уже знает о том, что не все цели были уничтожены.

– И вы намекаете, что он может вернуться и попытаться убить нас снова?

– Именно так. Поэтому, прошу тебя не переживать так за своего друга. Мы его не обидим.

У нас он будет под защитой, проспится до вечера, максимум до утра, мы зададим ему пару вопросов, и…

– И что потом?

– И нам придётся его отпустить. При условии, что он не виновен, конечно. Хотя, причина, почему он не ел со всеми пирог для нас всё ещё остаётся загадкой. Мы бы и тебя взяли к нам под защиту, но, сам понимаешь, как бы горько это не звучало – охрану тебе предоставить мы не можем. Сам к нам ехать ты явно не хочешь, ибо снова начнёшь вопить про незаконное задержание.

А законных оснований тебя задерживать у нас нет. Вот если б ты сутра накилдырился как твой друг – тогда мы б могли что-то придумать, а так – увы.

– И что мне теперь делать?

– Я не знаю, Гена, честно. Тебе придётся беречь себя.

– Ну, всё понятно. Защитить наша полиция способна только собственные интересы. А когда убьют – тогда и приходите.

– Успокойся. Ты в отличие от своего друга стоишь на ногах. А его – ну, оттащишь ты на стройку.