Имя твое – номер

Романов незаметно усмехнулся. В этом богатом доме наверняка полно спиртного, Гриневич тем не менее прихватил со стола початую бутылку водки. Чем напомнил погорельца, спасающего из огня самое дорогое.

Эта ситуация сыграла на руку Румыну – через минуту он оказался в доме немного промокшим. Феликс подоспел вовремя. Однако под зонтом, который он принес к беседке, уместился лишь Гриневич.

– Уже несколько лет считаю Средиземноморье родными берегами, но всякий раз ненастье застает меня врасплох, – посетовал он.

Он провел Романова в гостиную, отличающуюся современным дизайном.

Холодный пластик мебели удачно сочетался и с теплым светом, струящимся из окон в ясную погоду, и с холодным, таким, как сейчас. Солнце, проходя с востока на запад, поочередно бросало свет на полотна постмодернистов, которые радикально переоценили ценности коллег авангардистов. Хозяин этого дома напрочь отвергал теорию о том, что солнечный свет губителен для полотен. Гриневич мысленно соглашался с ним: «Для этих полотен даже свежий воздух, влага и палящий зной не страшны». Взять хотя бы картину Бореля «Белое пятно в середине черного квадрата» или «Девица легкого поведения с синей пуповиной». Однако в этой гостиной были по-настоящему приличные и ценные работы, например, сложные в исполнении литографии в стиле поп-арта, раннего рубежа постмодернизма.

– Где можно вымыть руки? – спросил Романов.

– Через холл и по коридору направо, – подсказал Гриневич и указал рукой направление.

Романов оставил гостиную. Проходя мимо щитка с сигнализацией, отметил марку фирмы: «Ракал-Комсек».

Он был знаком с системами скрытого слежения этой английской фирмы, сигнализацию же видел впервые. Он на этот щиток, за прозрачным окошком которого виднелся жидкокристаллический дисплей, обратил внимание, едва перешагнул порог этого дома. Смонтированная в пластиковой жароупорной оболочке и закрепленная в чуть больших размерах нише, сигнализация находилась в двух с половиной метрах от входной двери.

Оглянувшись, Романов открыл дверцу и осмотрел ее с внутренней стороны.

Он нашел то, что искал: код, нацарапанный чем-то острым. Он состоял всего из четырех цифр – 3290. Этот код открывал доступ к сигнализации как изнутри, так и снаружи. В течение установленного пользователем времени, например, тридцати секунд, появлялась надпись «Arming», то есть кнопочный «рычаг» можно было вернуть в прежнее положение в течение установленного времени, и тогда на экране появлялась другая надпись: «Cancelled» – «Отмена».