Мобильный свидетель

 – Настроение – лишь бы утром не сказать: «Сука, чем я думала вечером!»

Они не виделись год. За это время Алла стала, скорее всего, разборчивее в выборе выражений, а точнее – в выборе мест. Например, в бутике она не позволила себе ни одного грубого слова. В бутике царила неповторимая атмосфера, а оттенок ей придавало романтическое настроение самого Карпова.

– По телефону ты сказал что-то про деловой разговор. – Она развела руками и повела головой, как бы спрашивая: ну и где он? – Я услышала: «Ты, я и Саша».

Если ты решил поиграть на чувствах – берегись.

Напрасно Карпов выискивал в ее глазах мстительные искры, оттого ее угроза прозвучала веско и реально. Карпову не стоило забывать, что эта женщина была безжалостной. Точнее, безжалостной она могла стать по желанию или обстоятельствам. А вот расчетливой она была всегда. Опять же – это со ссылкой самого Карпова на то, насколько он знал Аллу, а знал он ее хорошо.

Тут мало базовых знаний о женском характере и менталитете – Алла единственная и неповторимая. Она не приемлет пустых разговоров – если только один из собеседников Саша (ему она прощала и спускала все). Плюс множество вариантов. Она любила Сашу. И продолжает его любить (путь будет так, решил Карпов). Она надеется на чудо, потому что больше надеяться не на что.

Карпов пошел со старшей карты:

– У меня есть работа для Саши.

Глаза ее сузились, и она посмотрела на Карпова через эту убийственную щелку:

– Так, еще раз – для глухих, – попросила она.

– У меня для него есть работа.

– Замочить кого-нибудь в филиппинской тюрьме?

– Это было бы просто и скучно. Нет, эта идея мне в голову не приходила. Странно…

– Странно, что я слушаю тебя.

– Сядь. Успокойся. Не дергайся. – Он выговорил эти слова в три приема, раздельно и с нажимом. И сам сел. Наконец-то. До этого момента он маячил перед Аллой и в опасной близости от бассейна.

Он в любой момент мог разделить судьбу вчерашнего окурка.

Она повернулась к нему, и Карпов впервые так близко увидел побледневшее лицо Аллы.

– У тебя есть план, сукин ты сын? – засыпала она его вопросами. – Когда и при каких обстоятельствах он созрел? Вчера в бутике? А может, раньше? Ты следил за мной?

– Не дури, – он отгородился от нее рукой. – У меня есть кое-какие наметки.