На один выстрел больше

* * *

Второй катер представлял собой скоростное судно RIB-900 с двумя подвесными моторами. Эта надувная лодка с жестким каркасом развивала скорость почти в сорок узлов. В отличие от катера номер 1 (его тип капитан Светин определил «стандартно» – служебно-разъездной) на борту «девятисотки» был «аншлаг» и двое, по крайней мере, вооружены.

* * *

Сантос еще не видел веревочного трапа, но, представляя его на прежнем месте, четко расписал свои действия. Он шел на неоправданный риск: ошибка в доли секунды и несколько сантиметров – и ему конец.

Впрочем, ему по-любому конец, если преследователи добьются своего – приблизятся к нему на расстояние прицельного выстрела.

«Приготовиться!» – отдал себе команду Сантос.

Он отпустил одну руку от рулевого колеса, левую ногу поставил на борт катера. И смотрел только вперед, на покачивающийся в свете фары веревочный трап. В одно мгновение он уложил рожденную экспромтом связку. Левую руку согнул так, чтобы продеть ее между двумя перекладинами трапа; правой ногой, которой он пока твердо стоял на фанерной стлани, ему предстояло дожать до упора рукоятку газа.

И все это должно случиться в тот момент, когда его рука замкнется на трапе, на средних оборотах двигателя. На полном ходу «вдеться», как нитка в иголку, в трап – означало остаться без руки.

Это была последняя осознанная мысль Альваро Сантоса.

Миг – и его вышвырнуло из лодки. Как он успел надавить коленом на рукоятку газа – было непонятно. Но лодка, взревев мотором, понеслась вдоль борта.

Его швырнуло на борт раз, другой, третий, как язык о колокол. Он ухватился за перекладину другой рукой, со второго раза попал ногой на нижнюю перекладину. Подтянулся на руках, нащупал ногой другую ступеньку. Перебирая руками и ногами, поднялся до уровня верхней палубы. Ухватившись руками за планшир, перевалился через борт. И замер, привалившись спиной к ограждению палубы. Неимоверным усилием заставил себя подняться и с высоты фальшборта посмотреть, что происходило внизу (а что происходило здесь, на корабле, он оценить пока был не в силах).

Его катер, судя по всему, несколько раз ударился левым бортом в борт «торговца», и последнее соприкосновение изменило его направление: он уносился курсом 30 градусов. «Удача», – шевельнулись непослушные, пересохшие губы Сантоса.

Но настроение его скоро поменялось: катер уходил с включенным прожектором. В этом плане беглец больше походил на преследователя.