На один выстрел больше

– Это ты сошел с ума, Винни, – прохрипел Сантос. – Если бы я отлучился на час, вы бы всполошились. А Мария дала мне повод добраться до пункта назначения.

Подкидыш понял оригинальный ход Сантоса, который взял за основу доверчивость Марии: она убегает, а он преследует ее, и у него, чтобы уйти на Остров, развязаны руки. У него алиби, его не ищут люди Гальяно (его долг – всегда находиться в распоряжении босса, «даже если ваша жена вот-вот родит»). Он ушел бы и без нее – он планировал «переход» через две недели или через два месяца, но случай помог ему.

И это была действительно удача.

Подкидыш покивал, соглашаясь с товарищем:

– Да, приятель, ты добрался до конечной остановки.

Винни Трователло поднялся на ноги и неторопливо перезарядил оружие. Улыбнулся, что-то вспоминая.

– Ты проиграл наш давний спор. Если я через минуту дам клятву никого больше не убивать, то все равно на одного человека я убил больше, чем ты. Прощай, Сантос!

Винни переменился в лице, когда стрелял в товарища – это заметил очухавшийся от удара Бруно, стоящий к нему вполоборота: с таким выражением лица не стреляют даже в бешеных собак.

Он мысленно перекрестился.

– Бросьте его за борт.

С этими словами Винни перелез через ограждение и начал спускаться по веревочному трапу. На середине его он задержался, и снова его губы тронула улыбка. Он еще раз по достоинству оценил оригинальный ход Сантоса. Если бы Винни не заметил трапа, то погнался бы за «летучим голландцем».

Но как долго водил бы его по морю пустой катер – ответа на этот вопрос не было.

Он занял место рядом с рулевым в тот момент, когда за кормой раздался всплеск: это Бруно Масуччи с товарищем выбросили за борт тело Альваро Сантоса. Конечно, надо было привязать к его ногам что-нибудь тяжелое, чтобы он пошел ко дну, но и так сойдет.

* * *

– Надеюсь, они не вернутся...

Капитан Светин не смог бы ответить на вопрос, повезло ли его команде сегодня.

Натурально, повезло – отделались тяжелым испугом и легкими ранениями. Пираты отбуксировали бы судно в одну из многочисленных бухт на побережье, где удерживали захваченные суда месяцами.

Ему еще предстояло выяснить, кто из экипажа оставил висеть на борту веревочный трап – капитан даже не знал, кто именно выполнял его вчерашнее распоряжение «закрасить ржавчину», это бельмо над ватерлинией, – а пока Светин решал, что делать с трупом Сантоса.