Последний контракт

– Знаешь, я начал кое-что соображать и выжимать из себя по-гречески, когда настраивался на вечное «поселение» в стране богов. Но в конце концов понял, что на том свете какой-то другой, универсальный язык. Чтобы не переучиваться…

– Ты говоришь по-гречески? – перебила Скворцова. «Скворцова-начальница», – автоматически подметил Сергей.

– На уровне ресторанного общения. Могу заказать водки, жратвы. Чтобы подмигнуть красивой гречанке, знание языка необязательно.

– О, как ты далеко заходил…

– Ревнуешь? – неосторожно поинтересовался Марковцев.

– Всю жизнь мечтала приревновать тебя. Кусать локти, колени, бить тебя по голове. Но ты так и не дал мне повода для ревности. В этом я бедная, стороной обойденная.

– Я ничего не понял.

Скворцова смерила Сергея насмешливым взглядом.

– Я бы забеременела от тебя. Чувства тут ни при чем. Тут чисто шкурный интерес. У мужиков старше сорока лишь пара-тройка сперматозоидов по-настоящему мощных. – Катя сжала кулак и потрясла им над головой. – Остальных «головастиков» хоть и много, но они вялые такие, им все равно, доберутся они куда надо или не доберутся.

А вот тройка суровых нападающих, выпеченная в видавшем виды мартене, обгонит всех. Не дадут дорогу всякого рода ублюдкам. Я про здоровое потомство говорю, усек? Скажи «ну ладно» и спроси что-нибудь про Матиаса. Найдись, не теряйся!

– Он собирается в Афины? – тут же спросил Сергей.

– Слава богу, ты нашел выход из положения! – Скворцова наспех перекрестилась. – Да, через неделю. А ты отправишься туда послезавтра.

– Я понял, – покивал Марковцев, чувствуя себя двенадцатилетним пацаном в компании развратной пионервожатой. – Короче, тебе нужен пленный со знанием языка.

– Тонко, правда?

Очередная домашняя заготовка «пионервожатой» произвела на него неизгладимое впечатление. Катя поверх снимков с изображением Германа Адамского и его боевиков положила книгу в черной обложке и насмешливо спросила:

– Давно не читал, пленник?

Сергей оценил этот тонкий ход, хотя и не сразу.

Глава 3

МЕРТВЫЙ НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ

8

Афины, неделю спустя

Небольшая русская православная церковь Петра и Павла на севере Афин была уютной – иного определения не подберешь. Хотя бы потому, что ее можно было назвать церквушкой в России, но не в Греции. Это было одноэтажное здание, почти не выделяющееся среди соседних строений и не имеющее своего внутреннего дворика. Храм примыкал к жилым покоям священника и считался домовой церковью.