Последний контракт

Злоба, подогреваемая этими виденьями, закипала в груди Матиаса. Еще немного, и его «бронированные» стекла могли запотеть. Они стали проводником в прошлое, воскресили в памяти его детище – мощную организацию, действующую легально и в духе спецслужб. С ней не могла конкурировать ни одна преступная группировка, какой бы организованной она себя ни считала. Некоторых лидеров опознавали лишь по зубным протезам. Матиас же был уверен, что его не суждено опознать даже по характерным очкам с чудовищными линзами. Он ни в какую не соглашался на операцию по коррекции зрения.

Несколько лет наглядно показали: в России можно делать все что угодно. Создавать силовые структуры, выдавать сотрудникам удостоверения и оружие, пинком открывать двери министерств и ведомств, требовать конфиденциальную информацию, приватизировать предприятия и банки, продавать первые и приумножать богатство последних.

Оглядываясь назад, Алексей ловил себя на странной мысли: такого не могло быть в принципе. Голова кругом от всего этого.

Он никогда не был «вождем и учителем для никому не известных парней»; и пусть другие ОПГ хвалятся сотнями убийств – это от недостатка ума. Матиас всегда действовал выборочно и показательно. Если он говорил кому-то по телефону: «Или ты продаешь свой бизнес и твой компаньон выходит на свободу, или вскоре можешь попрощаться с обоими», то всегда держал слово: нажимал на рычаг и звонил – либо в Генпрокуратуру, либо шефу группы особого резерва.

Прошли годы. Матиас, отсидевшись на деньгах, бурно и с подачи Груздева возвращался в прежнее состояние. Словно действительно воскрешал то время, когда с ним были тесно связаны в том числе и чеченские группировки.

Администратор уже целую минуту не обращал внимания на гостя своего роскошного кремлевского кабинета, – он смотрел на монитор ноутбука, вернее, ноутчемодана – таким огромным он был.

2

Алексею Матиасу позвонил Михаил Косоглазов, работающий в секретариате Совбеза России. За три года, что Косоглазов просидел на своем месте, получая от банкира премиальные за слив секретных документов, сменилось множество постоянных и временных членов «откупного» ведомства страны, равно как и секретарей, а он буквально прикипел к своему небольшому офисному креслу.

Косоглазов уволился из милиции в звании майора и долгое время нигде не работал.