Последний контракт

Адамский не понял, почему не рассмеялся в лицо боссу, когда тот коротко хотел закончить беседу: «Пробей его». На взгляд Адамского, то походило на вскрытие живого еще пациента на предмет выяснения его недомогания. Ведь есть рентген, флюорография, анализы всякие можно сдать, дыхание можно послушать, измерить давление и температуру. Температура уже в этот момент могла оказаться близкой к комнатной.

Не рассмеялся. Босс опередил.

– У меня была возможность вывезти его…

– И ты не упустил эту возможность, – с издевкой перебил Герман.

 – Убрал меня, чтобы я тебе не мешал.

– Он тебе не конкурент. Нам нужны его руки. Если понадобится – используем его имя.

– Пробить – не означает настучать по роже, – не мог успокоиться Адамский, – у меня неделя уйдет на это. А он здесь. Ты словно освободил его из тюрьмы, чтобы он мог подкупить потерпевших, повлиять на свидетелей, вмешаться в ход следствия. Зачем ты это сделал?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Я отвечу. Просто для того, чтобы усложнить жизнь мне.

А вдруг он «крот»? – спросил бывший полковник ФСБ. – Я начну лазить по каналам, и эти каналы будут тут же известны кому-то. Это излюбленный прием спецслужб, разве ты об этом не слыхал? Именно так вскрываются агенты, информаторы, так рушатся надежные каналы безопасности. Это трещинка, под которую можно просунуть лом. Меня другое удивляет, не то, что об этом говорю тебе я, а то, что тебе приходится это выслушивать, ну? Разве не удивительно? Ты словно первый день в бизнесе или слабый на голову.

Матиас снял очки и помассировал уставшие веки. Какое-то время оставался без очков. Обычно в таких случаях Адамский отводил взгляд или отворачивался, буквально не узнавая босса.

А вообще невооруженные глаза Матиаса больше подошли бы наемному убийце, нежели финансисту. В них натурально не было жизни – все живое словно плескалось, заключенное в двойные стекла, когда он надевал свои очки и маскировался ими. Отдалял свои гляделки на такое расстояние, что за ними ничего не разобрать.

Прикинул, что стрелять Матиас мог только из одного положения: лежа и в упор.

– Займи его чем-нибудь, – все еще раздраженно порекомендовал Адамский. – Желательно, чтобы Марковцев был подальше от дел, но всегда на виду.

– Ты сам это как видишь?

– Ничего конкретного порекомендовать не могу. Выкручивайся. А мне придется крутиться. Дай мне исходник на Марковцева, мне не от чего плясать.