Особо охраняемый объект

Такого подарка Михаил Наймушин упустить не мог. Эта неделя оказалась для него тяжелой. Заработка на вокзале не было, в милицию забирали два раза. Он открыл дверцу и стащил японскую магнитолу. Но удрать с ней не успел. Его за руку схватил хозяин джипа. Со словами «Не заставляй меня делать тебе больно» он попытался утащить пятнадцатилетнего воришку в отделение милиции. Он не ожидал, что тщедушный с виду паренек окажет ему сопротивление. Однако Михей пошел дальше и развез матерого капитана как салагу; он скрутил его одной рукой.

А когда старлей упал на колени, Михей напоролся на его «нечестный» прием: был сбит жесткой подсечкой под колено. Он тогда не знал, что только что сдал экзамен и был заочно зачислен в кадеты. Офицер ГРУ выискивал среди беспризорников похожие на Михея кадры, но с таким подготовленным экземпляром столкнулся впервые. Обычно в сети военной разведки попадали парни и девушки с приличными физическими данными, хорошо, если среди них встречались бывшие спортсмены.

Вечером этого же дня Михея, его приятеля Скоблика и Тамиру привезли в воинскую часть, огороженную «зоновским» забором с егозой по гребню.

Покупатель стандартно поприветствовал будущих диверсантов: «Добро пожаловать в „Инкубатор“.

Матвеев промариновал Красина еще минуту-другую и вышел из-за стола в тот момент, когда Красин оставил свой столик. Матвеев окликнул его по имени:

– Сергей?

Полковник опешил. Он раз двадцать бросал взгляд на этого мужика с неопрятными длинными волосами а-ля Ринго Старр после грязевой ванны и не признал в нем отставного полковника из своего ведомства.

– Сергей? – повторил Матвеев, идя навстречу. – Узнал вас, когда вы встали.

«Давай, давай, лепи горбатого». Красин изобразил подобие улыбки. И попытался вспомнить, с кем именно беседовал Матвеев несколько минут назад. Внимание Красина было рассеянным, он ждал встречи, сосредоточившись на конкретном человеке, как на мишени: целишься в десятку и видишь ее четко, а круги меньшего достоинства тебя не привлекают. Он так и не вспомнил человека, который сидел за столом Матвеева.

– Ответьте на вопрос, Александр Михайлович.

– Пожалуйста.

– Тартаков посвятил вас в суть задания?

– Я это даже комментировать не стану. Мы с ним старые знакомые. Он не раз выручал меня, я – его.

Матвеев не сказал всей правды Михею. Наймушин услышал то, что был должен услышать. Его шефу не просто так приписывали качества самого мощного архиватора: он мог сжать реальные сроки операции в несколько раз.