Профи крупного калибра

Чисто теоретически можно предположить, что Араб согласится на весь объем работы, но вначале нужно выполнить одно задание, заодно проверив платежеспособность заказчика: если Руслан даст незначительный повод к сомнениям, Араб усложнит свою работу, и Хачирова с диагнозом «острая сердечная недостаточность» вынесут из дома вперед ногами. О чем, собственно, Лев Платонович не преминул сообщить осетину.

Вообще специалистов класса Араба в стане наемных убийц и беспредела практически не было. Они есть в специальных подразделениях, но Радзянский имел право усомниться в их использовании по назначению.

За последние годы он, внимательно отслеживающий события криминальной хроники, три или четыре раза отмечал про себя, что вот тут мог сработать его коллега, отправив клиента на тот свет с диагнозом «обширный инфаркт».

Сейчас же Араб так или иначе отходил от сложившейся традиции: Руслану все равно, прострелит ли Радзянский клиенту голову или нашлет на него сердечную порчу.

Менять стиль – особенно сейчас – глупо, но справиться с заданием Хачирова легче, ликвидировав сбежавшего в Каир Белокурова, насолившего всем и вся, традиционным способом.

Радзянскому это виделось более безопасным. И чем больше он об этом думал, тем четче представлял свои будущие действия.

Главная трудность – не просто ликвидировать названного Хачировым человека, а вначале найти его. В активе Араба кое-что было: имя клиента, страна пребывания, организация, которая предположительно дает ему «крышу». В приступе эйфории он подумал, что работа привалила интересная и старые контакты тут ему очень помогут.

Радзянскому словно развязали руки – он буквально ожил, да еще дочь Руслана способствовала этому, как он шутливо говорил, реанимировала его. Он как мог удерживал себя в курортном городке рядом с девушкой. «Хачиров либо слепой, – думал Радзянский, – либо знает все и махнул на мои отношения с дочерью рукой». Ведь только с самолета можно было не заметить Радзянского и Елену, которые не отходили друг от друга.

Они провели вместе две ночи, а обоим, во всяком случае Радзянскому, казалось, что две недели, а порой – всего два коротких часа.

Эти крайности говорили о многом, например, о том, что Араб потерял голову. Девушка отвечала ему взаимностью, была чиста и... чуточку влюблена в Радзянского. Это-то и усыпило бдительность некогда опытного оперуполномоченного внешней разведки, который упорно не хотел вспомнить первое правило разведчика: «Никогда, нигде, никому не доверяй до конца».