Профи крупного калибра

С 1997 года Халед Валили перешел на спокойную и прибыльную работу – возглавил отдел по охране древних монументов Гизы. Основная работа подчиненных Халеда противоречила коренным задачам и состояла в том, чтобы незаконно взимать с туристов деньги за восхождение в предутренние часы на пирамиды. Разовый пропуск стоил порядка ста американских долларов.

Радзянский оставил машину в километре от основного монумента и остальной путь проделал пешком, обходя дамбу, нависшую над поселком Назлет-эль-Самаан.

Халед уже поджидал старого знакомого. Радзянский отметил и изменившийся взгляд, и сам облик «технического курьеза». Форменная рубашка с блестящими пуговицами туго обтягивала выпуклый живот, усы с проседью обостряли снисходительную ухмылку, а пот, проступивший на благостном лице араба, казался елеем. Радзянский улыбнулся, ибо Халед напомнил ему великого комбинатора, шарахнувшегося от рукопожатия компаньона: «Нет, нет, не обнимайте меня. Я теперь гордый... Теперь я командую парадом! Чувствую себя отлично».

– Халед, старина! – Лев похлопал его по плечу. – Годы идут тебе на пользу. Скажи честно, это пирамиды так действуют на тебя?

– Они, они, – правдиво ответил Историк. – Давно приехал?

– Мог бы и не спрашивать. Сразу к тебе. Как здоровье, Халед?

– Благодаря всевышнему. – Валили обратил пылкий взор к вершине золотоносной пирамиды и вежливо осведомился о самочувствии собеседника.

– Отлично! «Два неба идут ко мне», – ответил Араб «мертвым» текстом.

– Хочешь забраться на пирамиду? – Валили принял деловой вид.

Лев рассмеялся:

– Вот уж действительно: у кого чего болит. Да я там каждый камень знаю! Нет, мне от тебя потребуется услуга иного рода. Нужно найти одного человека, русского, здесь проживает нелегально.

Последнее слово особо не понравилось стражу. Он насупился и покачал головой:

– Нет, Лев, я уже давно не занимаюсь такими вещами.

– Сначала спроси, сколько я тебе заплачу.

– Сколько? – сорвалось с языка араба.

– Три тысячи долларов.

– Хм... – Валили потеребил ус. Он жил в стране, где торг был едва ли не основой существования. Но прежде чем продолжить, осведомился: – Могу я спросить, на кого ты работаешь?

– Тебе ли не знать ответа... Но я скажу: это частное дело.

Капитан с сомнением покачал головой, зная, однако, что большего не добьется.

– Пятнадцать, – заявил он.