Слабое звено

Глаза смотрят сквозь солнцезащитные очки в легкой оправе с розоватыми стеклами. На ногах босоножки темно-ежевичного цвета, через плечо перекинута сумочка тех же тонов. А в ней, как всегда, табельный пистолет.

Марковцев проделал то же, что и девушка: высвободил свою руку. И обнял Катю.

– Что с тобой? – Она чувствовала на себе недоуменные взгляды прохожих, вынужденных обходить остановившуюся парочку: ему слегка за сорок, ей чуть ли не в два раза меньше. Обнялись средь бела дня, как шестнадцатилетние.

 – На нас смотрят.

Сергей отпустил ее, и они некоторое время шли молча.

Катя не пыталась угадать причину его неожиданной вспышки нежности. Однако что-то кольнуло в сердце. За этим жестом его ласковых рук ей показалось прощание.

– Ты куда-то уезжаешь?

Марковцев кивнул:

– Да. Пока ненадолго. Может, на неделю.

– Пока?.. А потом?

– Я не люблю загадывать.

– Загадывать? – снова переспросила девушка, проницательно глядя на спутника. – Значит, твое исчезновение не связано с работой?

– И да и нет, – ушел от ответа Сергей.

 – Сделаешь кое-что для меня?

Она не умела играть в подобные игры, особенно с Марковцевым. Однако сейчас ей захотелось перечить ему во всем: «Пока не услышу ответ, ничего не скажу». Взгляд ее еще больше погрустнел, когда она поняла, что Сергея и сегодня не будет дома. И спросила, акцентировав последнее слово, поскольку имела на это право:

– Ты придешь домой?

С него бесполезно что-то требовать, только настроишь против себя, против подобия семейной жизни.

А ей хотелось настоящего уютного домашнего тепла. С ним. И он прекрасно знает об этом. Если бы ей просто хотелось завести семью, она бы завела – как собаку или кошку, послав чертова сожителя к его же чертовой бабушке.

Недавно она пришла к выводу, что Марковцев эгоист наполовину. Или на две трети. Уходит в себя, никого вокруг не замечает. Однако заставляет думать о нем, сопереживать, считать морщины на его нахмуренном челе и окурки в пепельнице, заставляет любить себя – вот где неразрешимая задача.

Впервые Катя увидела Марковцева в комнате свиданий колонии строгого режима, где Сергей отбывал срок. Она отметила в его внешности нечто странное: выражение лица, взгляд его мрачноватых глаз в едва приметном обрамлении сероватой тени придавали его облику легкую усталость и в то же время уверенность, что подошло бы более молодому человеку.