Слабое звено

– Рушан, ты не размышляй, – поторопил его Марковцев. – У тебя нет не только времени, но и выбора. Я повторяю: через час в этом городе не останется ни одного здорового человека.

– А что, если этот товар уже ушел? – задал вопрос Казимиров.

– Ты догонишь его, вот и все. Теперь раскинь мозгами. Допустим, пока мы беседуем, твои нукеры достают то самое вооружение, о котором я говорю. Мои делают то же самое. Так кто кого перестреляет, а, Рушан?

– Правильно, меня зовут Рушан… – Казимиров вопросительно замолчал.

– Сергей, – представился Марковцев. – Ты хочешь знать, кто я? Мое последнее звание подполковник спецназа – большего тебе знать не обязательно. Совсем недолго я был без работы, сейчас вот нашел. Не отнимай у меня шанс немного подзаработать. Ты даже представить себе не можешь, сколько голов я продырявил за свою бурную жизнь. Такое даже присниться не может. Я не беру тебя на понт, я разговариваю с тобой. Я не стану перечислять ФСБ, МВД и прочую братию.

Я к ним не имею никакого отношения. В противном случае наш разговор не состоялся бы или прошел в другом ключе. Мне до балды труп моряка. Может, ты еще кого-нибудь замочил – абсолютно наплевать. И последнее, это самое главное и важное – по понятиям, если хочешь: я здесь и разговариваю с тобой.

Казимирова обескуражил тон и смелость, с которыми говорил его непрошеный гость. Последнее действительно показалось Рушану едва ли не главным аргументом: по понятиям.

Гость заставлял уважать себя, но не опускал собеседника. Он угрожал, но как-то на равных. Он словно предлагал: давай сыграем, если ты сразу не хочешь сдаться.

Так, только с долей фени говорят на зонах. Таким же взглядом и смотрят во время беседы. Он подполковник спецназа – может быть. Но определенно вращался и продолжает вращаться в тех же кругах, что и Рушан Казимиров. И в его речи незримо присутствуют эти круги, круги гораздо шире тех, что мог наделать Рушан, плюнув в воду.

Однако просто так сдаваться не стоит. Это уже называется концом престижа. Торговаться с ним? Но на каких условиях? Бригада у Рушана небольшая, ее как раз хватает, чтобы держать этот городок в своих руках, но… Вот сейчас он вдруг позавидовал хладнокровному собеседнику, в нем было то, чего, оказывается, не хватало самому Рушану, – размаха, что ли, хотя бы словесного. И еще решительности – с одной стороны, конечно, показной.