Оперативное вторжение

Следователь спрашивает, имеются ли у участников следственного действия вопросы, нет ли дополнений или замечаний у обвиняемого. Далее доносит до сведения участников следственного действия, что составление письменного протокола и просмотр видеозаписи будет произведен в помещении прокуратуры. Видеозапись приостанавливается в 11 часов 40 минут. Возобновляется в 12 часов 55 минут.

Следователь: Обвиняемый Ильин, правильно ли отражен ход и содержание следственного действия? Соответствует ли количество и время указанных перерывов в видеозаписи фактически имевшим место?

Ильин: Да.

Следователь: Видеозапись прерывается для составления письменного протокола.

Возобновляется...

Следственное действие окончено в 14 часов 15 минут.

* * *

Эту видеозапись, а точнее, копию Михаил Артемов получил от военного прокурора Плотникова, с которым находился в приятельских отношениях. Просматривая запись, полковник не мог сдержать улыбки: он впервые видел, как официально лицедействует военный прокурор. Вообще все у него получилось здорово.

Похоже на сцену из кинофильма, причем американского, где такие вещи в ходу. Даже, казалось бы, затяжные выступления адвокатов и прокуроров на судебных слушаниях не снижали, а, наоборот, добавляли своеобразную динамику сюжету.

Артемов пожалел, что видеокамера снимала Ильина с боку, а со спины он ни разу не попал в кадр. К тому же его движения были медленными, демонстрационными, прерываемые уточняющими вопросами прокурора Плотникова и судебного медика. Не хватало активности, которая с избытком отмечалась в действиях военного прокурора.

По этой записи Артемов не мог сказать со «стопудовой» уверенностью, что именно Ильин «отработал» на 2-й Бородинской. Прокрутил «самое интересное» место в убыстренном темпе. Ничего нового. Хотя отметил: нож Ильин держит обратным хватом, взмах на уровне головы – чтобы не потерять равновесия, как пояснил инструктор Соколик. Впору снова вызывать инструктора и демонстрировать вторую запись.

На руках у Артемова был и протокол следственных действий, составленный перед последней остановкой записи.

Надо бы его перечитать.

Артемов вынул нагревшуюся кассету и выключил магнитофон. Хмыкнул, когда подсознательно отметил стандарт пленки и марку «видика». И пришел к выводу, что скоро свихнется.

Вернулся к письменному протоколу:

«...Валидов сказал, что зарежет меня, когда я буду спать... Я сделал шаг вперед, взяв нож обратным хватом, и, замахнувшись, ударил Валидова в шею.