В Багдаде все спокойно

Иные, правда, не мудрствовали лукаво и обклеивали коробку вырезанными из журналов и газет разнокалиберными буквами и мутными снимками зарубежных рок-групп, перефотографированными из заграничных журналов; но подобные коллажи считались безвкусицей и дурным тоном. Ценилась оригинальная, штучная работа.

За оформление нашего будущего концептуального магнитоальбома взялся я, как это частенько у нас бывало (хотя и Витя был прекрасным художником). Что я придумал? А вот что: на одной стороне – море, закатное солнце, золотая дорожка, протянувшаяся от солнца к берегу, и на этом фоне – черный изогнутый силуэт человека, играющего на саксофоне.

На обратной стороне – та же местность, но солнце уже село; саксофонист уже не силуэт, а смутно виден в сумерках весь, в белом костюме и черной сорочке, длинноволос, и… от его золотого саксофона бьет яркий, мощный луч к горизонту, туда, где недавно село солнце…

Ну и само собой, логотип группы, в уголке.

То есть я все это нарисовал на квадратных листах бумаги, а потом их предполагалось наклеить на коробку.

Почему саксофонист, спрашиваете?

Видите ли, мы долго спорили, будет «Золотая дорожка» ритм-энд-блюзом или рок-балладой. Я и Аслан ратовали за первое, Витя стоял за второе. Но в любом случае в композиции должен был присутствовать саксофон – в этом мы все сходились. Правда, тут вот какой возник нюанс: Витя наотрез отказывался приглашать музыканта со стороны и непременно желал исполнить партию саксофона самолично, но сначала – научиться играть на этом инструменте… О том, как Витя осваивал саксофон, грузины, например, могли бы снять комедийную короткометражку, которая валила бы зрителей не хуже пулемета.

Раздобыв инструмент, Витя принялся по утрам упражняться на нем – «раздуваться», на сленге музыкантов. А жил он тогда, в 1979-м, на окраине Ставрополя и учился в автомобильном техникуме. Дом недолго терпел утренние гаммы на саксофоне – Витю выставили вон. Тогда он, упрямец, стал дудеть на пустыре посреди микрорайона. И в первое же утро к нему из всех окрестных домов потянулись сонные жильцы с ведрами, полными мусора: люди приняли звук саксофона за сигнал машины-мусоровоза, которая в те времена еще приезжала, чтобы забирать всякий хлам.

Пробовал Витя тренироваться и в других местах; как-то раз его духовые потуги кто-то ядовито назвал «экологическим джазом» (было такое направление в музыке 70-х, когда американский саксофонист Пол Уинтер подражал голосам разных птиц и зверей, волков, китов и так далее).