Убить генерала

Секунду назад он, согнувшись над опрокинутым металлическим ящиком, дул на пачку бумаг. Они сильно дымили, но горели неохотно, как рукописи.

Николай цокнул языком:

– Ай-ай-ай, Армен!.. Чтобы пожарить шашлыки, нужны хорошие дрова. – Полковник взял со стола бутылку с минеральной водой и вылил в импровизированный мангал.

Позади раздавались крики. Матерились все – и сотрудники «Дайджеста» – в основном армяне спортивного телосложения, и оперативники с военной выправкой, и плечистые спецназовцы. Последние валили первых руками, ногами, прикладами, надевали на них наручники; то тут, то там звучали короткие очереди из штурмовых «каштанов» с магазинами в рукоятке.

Оперативник с видеокамерой не успевал за скоротечными действиями. Когда он в сопровождении двух штурмовиков вошел в кабинет Азаряна, Терехин уже сидел напротив Армена, положив ногу на ногу.

– Ну что, Армен, сам покажешь, где оружие, или нам самим поискать?

– Самим поищите, ну, – с нарочито сильным акцентом ответил армянин и даже всплеснул руками.

– Крыльями-то не размахивай, – предупредил Терехин, – а то я тебя окольцую, как вымирающего пеликана. Давай-ка поговорим о деле. Я расследую убийства, а не в порнухе ковыряюсь – это для начала. Вчера на Неглинной, неподалеку от театра «Школа современной пьесы», был убит Джек Гольдман – американец русского происхождения, слышал?

– Нет, не слышал про такой театр.

– А про театр на Лубянке слыхал?

– Э-э... – протянул Армен. – Зачем пугаешь?

– Ну, ты, я вижу, совсем идиот.

Придется познакомить тебя...

– Нет, не надо меня ни с кем знакомить. Говори короче, да?

– Коротко не получится. Послушай-ка, что я знаю про тебя. Ты проходил службу в 1992—1994 годах в Болгарии в составе Северной группировки войск. После ликвидации Организации Варшавского Договора в Болгарии остались нехилые запасы оружия, имущества, горючего, которые по наследству перешли к Минобороны России и были проданы болгарам за двадцать миллионов баксов.

В конце 1994 года ты лично поучаствовал в торгах, реализовав военного имущества на двести пятьдесят тысяч «зелени», и мотнул в Финляндию. Сколотил еще более «северную», но не менее криминальную группировку и начал поставлять финские «шпалеры» в Россию. В качестве прикрытия использовал посредническую фирму. Когда тебе в голову взбрело, что по сроку давности за дезертирство ты можешь вернуться в Россию, ты – бог ты мой! – вернулся и открыл столичный офис.