Приказ обсуждению не подлежит

Вчера с Михаилом Артемовым произошло рядовое, теперь можно сказать, событие: он в одиночестве ходил в театр, названия которого даже не запомнил и что давали – тоже. Отчего-то запомнилась напротив театра стройка, забранная стандартной зеленой сеткой; за ней леса какие-то, котлован, техника. Настроение еще вчера было паршивым, его не исправило представление посредственных и сильно гримированных, если не сказать размалеванных, артистов.

Военной форме Артемов предпочитал гражданскую одежду; да и не те времена, чтобы являться на люди, подобно легендарному Фоксу, в форме и имея на всякий случай соответствующий орден на груди.

Он выходил из театра последним, даже «вешалка» уже не работала. На выходе к нему подошли двое молодых симпатичных милиционеров и попросили предъявить документы. Артемов предъявил и снисходительно-терпеливо ждал, когда юные стражи ознакомятся с ними. Потом вдруг нутром почувствовал задержку. Один милиционер оставил удостоверение личности полковника при себе, а второй – старший по званию – начал что-то тихо докладывать в рацию.

Не прошло и пары минут, как рядом оказался худощавый тип лет сорока, с большой залысиной и безвольным лисьим личиком. Принял он у младшего товарища артемовское удостоверение и тоже впился в него своими хитрющими глазками. Артемов же, что удивительно, ничего не спрашивал о причине столь непонятной задержки, инцидента, короче; во время антракта в буфете вроде бы всего чуть-чуть к коньячному бокалу приложился.

Потом лис похлопал по раскрытой ладони корочками и спросил, не слышал ли Михаил Васильевич (вычитал имя-отчество в документе и стал ими оперировать – самый что ни на есть распространенный прием среди стражей порядка) выстрелов. Говорил о двух выстрелах, хотя и одного-то многовато: Артемов только что покинул здание. И вроде наводящего вопроса: сам-то лис слышал всего один хлопок, а вот второй?.. Нет ли у вас оружия, Михаил Васильевич? Откуда? А патронов? Ну, если нет оружия, то откуда взяться боеприпасам.

«Выстрелы были слышны оттуда», – как ни в чем не бывало сказал лис в звании капитана. И показывает на ограждающую зеленую сетку, где обнаруживается брешь. И еще одна брешь – в голове полковника военной разведки: все толковые мысли из нее ускользнули как проворные рыбешки.