Приказ обсуждению не подлежит

Тяжелый, мощный, блистающий, как не менее знаменитый американский «Питербилт», хромом, отливающий свежей краской. Не нужно иметь богатого воображения, чтобы представить, как громадная пятидесятиграммовая пуля врезается в борт бензовоза…

Какими патронами снабжена эта «девяносто вторая»? Любые убойные, хоть обычные, хоть бронебойные или бронебойно-зажигательные. А есть бронебойно-осколочно-зажигательные. Вообще жуть.

Жутко, что в городе работает группа, оснащенная таким оружием, очень удобным для диверсионных групп, мелких парашютно-десантных подразделений, пеших групп дальней разведки, не имеющих тяжелого вооружения.

Автозаправщик остановился. Марта в любое мгновение готова была услышать: «Смотреть!» Смотреть, как после громкого хлопка взметнется в нескольких стах метрах отсюда, под оглушительный гром, столб пламени, окутанный клубами угольного дыма.

Зачем? Какова цель? Напугать? Так она уже напугана.

А в голове вертится каруселью всего одно слово: демонстрация… демонстрация… демонстрация… И нет этому головокружению конца.

Сейчас будут «демонстрировать»?

Глазам уже больно. Ресницы слипаются от противного пота, который заливает глаза. Окно приоткрыто, но в машине жарко, непереносимо душно.

Душно…

Не будучи ясновидящей, Марта знала, что через какое-то время ее неудержимо вывернет, выплеснет, стошнит на дорогую кожаную обивку сиденья, на свои потертые джинсы и аккуратно отутюженные брюки соседа.

Маленький «семейный» «Фольксваген-фургон» подъехал как-то незаметно. Он совершенно потерялся на фоне автозаправщика, слился с его слегка зеленоватыми боками.

Вот на него надо смотреть – прозвучал в голове незнакомый голос. На него.

Из машины вышел водитель – лет сорока мужчина, – перебросился парой слов со служащим, покачал головой, что-то сказал жене, склонившись к передней дверце.

А за стеклом задней, также наполовину приоткрытой, показалась белокурая головка девочки лет девяти-десяти…

И все. Марта была не в состоянии оторвать взгляда от ее красивого личика.

Она боялась моргнуть, чтобы не пропустить страшный момент. Никто ей не приказывал смотреть, сама намертво приковала взгляд своих внезапно ввалившихся глаз.

Она не вздрогнула, когда в салоне прогремел настоящий гром, не зажмурилась, когда не увидела больше детской головки в салоне машины. Голову девочки словно снесло обухом топора… В одно мгновение. Словно опытный палач-садист во время удара перевернул в руках топор и нанес сокрушительный удар обратной стороной.