Жмурки с маньяком

 – Здравствуйте… Павел Семенович, кажется? Знаете, вы меня удивили и… немного напугали. Что случилось?

Во внутреннем кармане его пиджака лежала серебристая полоска с упакованными в ней двумя таблетками аспирина. Дома журналист поработал над ней острием ножа, соскабливая дату изготовления, и был почти готов – под предлогом осмотра вещей Николая – осуществить подмену. Но для этого ему придется врать.

– Я начал писать книгу, – начал Павел. – С вашего согласия, Лариса, я хочу включить в нее эпизод о вашем брате.

Это будет изобличительная книга, я опишу ужасы войны в Афганистане. Я сделаю упор на ломающуюся психику молодых военных, на их искалеченные души. Николай будет одним из многих, кого я опишу. Я не собираюсь отражать в книге его нелепую гибель, он как бы пройдет от начала своей карьеры военного, споткнется на Афганистане…

Мельнику казалось, что его уши полыхают огнем.

Женщина покачала головой.

– Я не знаю, Павел, хорошо ли это. Надо ли бередить память о Николае. Вы вправе не спрашивать у меня согласия – брата больше нет.

Но вы пришли и спросили. Я вам благодарна за это.

Гость кивнул, ему было стыдно перед этой пожилой женщиной.

– Если вас интересует военная биография Николая, то я расскажу о ней…

Мельник слушал и кивал. Но ему хотелось остановить женщину и сказать: «Не надо, Лариса. Я обманываю вас, я не собираюсь писать книгу о вашем брате. Мне нужны две таблетки его аспирина. Я попробую доказать…»

Но он слушал…

Лариса рассказала о боях Николая в Афганистане и перешла к более позднему времени, когда ее брат пересел на «СУ-27».

– Коля очень любил этот самолет. Он всегда называл его уважительно, полным именем. Хотя многие называли его просто «сушка». Я не меньше брата знаю все достоинства и недостатки этого истребителя, знаю, как он вооружен. Вам, Павел, непривычно, наверное, слушать из уст пожилой женщины все эти лазерные и противолокационные ракеты, инфракрасные наведения на цель в ночных условиях полета. Но Николаю я была больше, чем старшая сестра, я была ему почти матерью, и он всегда делился со мной своими успехами, неудачами, просто жизнью.

Ему не повезло в двух браках, мне – в трех…

– Извините меня. – Мельник выдержал паузу. – Могу я еще раз взглянуть на вещи Николая?

Они смотрели в одну точку – и журналист, и сестра погибшего капитана, – на ее морщинистые руки.

– Конечно.

Женщина подошла к шкафу и открыла дверку. Павел стал рядом. Он вопросительно посмотрел на Майстровскую.