Большое голодное путешествие

Понятно: знакомая речь. Я потом узнал, что это – русский городок. Отсюда и разница. Стало грустно. И обидно. Доехали до границы. Переехали Нарву. Миновали Ивангород. Вернулись к родным дорогам, ямам и гаишникам. В городе Кингисепп решили сделать остановку. Остановились возле магазина с вывеской «Спорт». Зашли. Ассортимент удивил. Форма для каждого вида спорта: майки, трусы, куртки, даже кимоно. Штанги, гири, гантели, клюшки, мячи, сетки, лыжи, лыжные ботинки… По тем временам – рай для провинциальной спортшколы. И тут, родители решились на беспрецедентный поступок! До сих пор не пойму, что ими в тот момент двигало.

В общем, мне купили… футбольный мяч. Не просто мяч, а… МЯЧ! Кожаный, с черными и белыми пяти- и шестиугольниками. Настоящий. За двадцать пять рублей. По тем временам, бешеные деньги. У нас во дворе такой мяч называли «ромбиковым». Обладатели подобных мячей пользовались во дворе большим авторитетом. Теперь я тоже был в их числе.

Рванули домой. Без остановок. От заправки – до заправки. Обогнули Ленинград.

Промчались мимо Любавы. Ехали, ехали, ехали. Папа рулил. Рулил и курил. Мама сверялась с картой, комментировала. Я грустил. Я прощался с «той» жизнью. С моментами, когда я заглядывал «туда», осторожно, сквозь щель, на цыпочках… Жизнь, в тот момент, реально поделилась на «до» и «после». Замаячила ЦЕЛЬ, обозначилась МЕЧТА. Жизнь заиграла новыми красками. Заиграла и перестала. Внезапно.

Проехали Валдай. Дорога казалась бесконечной. И казалась не такой живописной. Через несколько часов мы въехали в город с названием Вышний Волочек.

Папа очень устал. Надо было искать гостиницу. В итоге, нашли… Называлась, кажется, «Березка». Обшарпанное трехэтажное здание. Неопределенного цвета. То ли – розового, то ли – желтого, не помню, были сумерки. Нам дали немыслимый «номер». Три кровати и тумбочка. Родители сказали: «Слава Богу, что вообще дали…» Машину посоветовали не оставлять под окнами, мол, неспокойно. Сказали, что лучше оставить у милиции, безопаснее будет. Нашли ближайшее отделение. Оставили нашу навьюченную машину. Дежурный безразлично махнул рукой. Потом несколько кварталов пилили обратно. На первом этаже гудел ресторан. «Ах, Одесса! Жемчужина у моря…». Через некоторое время мы отключились, не обращая внимания на ритмичный грохот. Засыпая, мама рассказала, что в этот город, в голодные двадцатые годы, еще ребенком, перевезли мою бабушку. Отсюда она рванула на Дальний Восток. Буквально, рванула. Заскочила в поезд и поехала.