Финист Урван и око василиска

Урван перекинул правую ногу через переднюю луку седла и спрыгнул, приземлившись на обе стопы. Под подошвой тотчас же захрустели осколки. Не обращая на них внимания, решительным шагом направился к прислужнику.

Придворный вскочил и посмотрел на феникса. Точно поражённый громом стоял он с дикими глазами и не отводил взгляда. Когда финист подошёл вплотную к пажу, тот, казалось, не обратил на него никакого внимания.

– Мне надо к князю, – уверенно заявил Урван. – Сейчас и немедленно.

– Но Вольдемар… – заикнулся слуга, придя в чувство.

– Некогда, – оборвал финист и показал ладонь.

– Да, но… – начал слуга.

– Это срочно.

Потрясённый паж замолчал. Он сам не понял, как уступил наезднику. Обычно люди, услышав имя князя, мгновенно замолкали. Никто в здравом уме не осмелится перебивать глашатая градоначальника, а если и рискнёт, то тут же окажется в заточении. Но финисту на это правило было плевать. Вооружённый фениксом, он мог игнорировать общественные порядки.

Слуга послушно развернулся и направился к проходу в полу, предвкушая взбучку от князя, ведь тот запретил его беспокоить.

Урван последовал за пажом. Они вместе спустились, прошли двор и поднялись на верхний этаж дворца. Первым в покои Вольдемара вошёл слуга, следом протиснулся и всадник.

Комната князя отличалась невиданной роскошью. Белые мраморные стены отливали золотом и янтарём. Громадные статуи воинов по углам подпирали потолок. Посреди стены располагался камин из красного кирпича высотой в человеческий рост.

Рядом с ним находились резной стол и большое мягкое кресло. А широкая кровать с узорчатым балдахином занимала место возле самой двери. Освещало пространство огромное окно.

Вольдемар стоял посреди своих владений и метал ножи в манекен. Каждый кинжал, выпущенный градоначальником, попадал точно в цель и утопал в голове куклы по самую рукоятку. Техника метания князя свидетельствовала о высочайшем мастерстве, до которого финисту было ещё далеко.

– Я же сказал никого не впускать! – невозмутимо заявил архонт, не поворачивая головы.

– Простите, повелитель, – спешно извинился слуга и поклонился в пояс. – К вам всадник феникса.

– Финист? – переспросил князь и повернулся лицом. – Ну, это другое дело. Мы с Урваном поговорим наедине, а ты ступай.

Слуга, услышав одобрение в словах князя, облегчённо вздохнул. Теперь градоначальник не станет наказывать его за бесцеремонное вторжение и нарушение приказа. Он спешно поклонился Вольдемару и вышел прочь.