Яй Цо, Димон и черепахи

Яй Цо, Димон и черепахи

Михаил Николавевич Араловец

Межгалактические олимпийские игры проходят один раз в десять лет. Шанс стать олимпийским чемпионом выпадает лишь однажды. Поэтому борьба идет очень жесткая, иногда даже с нарушением правил. Главный герой Яй Цо становится жертвой жертвой нечестной игры и заканчивает спортивную карьеру. Но со спортом не расстается, возвращается в него в ином качестве и восстанавливает справедливость

Михаил Араловец

Яй Цо, Димон и черепахи

– Звали его Яй Цо, и был он алкоголиком, – так начал свою очередную историю мой бывший тренер.

Мы случайно встретились с ним в космопорте – хабе на планете Гамма-Центр в галактике Сварливых псов. Почему она так называлась, никто не знал, потому что в радиусе нескольких десятков световых лет никаких псов сроду не наблюдалось, тем более сварливых.

Он подошел сзади и схватил меня за руку. Я обернулся, и настроение сразу упало. Дело в том, что мне надо было не только пройти регистрацию на рейс, но и срочно передать информацию о проверке пояса астероидов на наличие устойчивой астросвязи в этой галактике.

А тренер отличался необычайным красноречием и многословием. Если ты попадал к нему в руки, то вырываться было бесполезно, а также вклиниться в его речь. Его истории могли длиться часами. Увидев мое огорченное лицо, он воскликнул:

– Ты не рад?!

– Рад, – обреченно вздохнул я.

– Ну, если рад, тогда пойдем, давно не виделись, я тебе такую историю расскажу, закачаешься, – похоже, он не обратил никакого внимания на мое унылое лицо.

– У меня регистрация, – попытался отвертеться я, с ужасом представляя, какое испытание мне предстоит.

– На какой рейс?

– На К-257.

Он взглянул на табло.

– О, еще три часа до старта. Пойдем, пойдем, я тут знаю одно местечко.

– Но…

– Никаких «но», сейчас по пивку вдарим, посидим, поговорим.

Я с недоумением уставился на него.

– Какое пиво? Во всех космопортах Вселенной сухой закон.

– Эх, молодежь, молодежь, жизни не знаете. Пошли!

И он потащил меня из зала отлета космопорта. Мы шли по каким-то коридорам, о которых я даже не подозревал, мимо электрических кабелей, мимо труб, протянутых под потолком, скучных однообразных стен, выкрашенных металлической краской, мимо мерцающих галогенных ламп. Пахло дезинфекцией и тишиной, нарушаемой негромким гудением неизвестных приборов, скрытых во внутренностях космопорта.