Страсти в неоримской Ойкумене – 2. Истерическая фантазия

 – И градусы, градусы далеко не на должном уровне! Глинтвейн? Не одобряю!

– Так извели же всю виноградную водку на лечение пострадавшей псины! – стойко защищалась я, отмахиваясь папируссой. – Какие были страсти… А я, дура, еще хотела идти на медицинский!

(По гроб жизни не забуду поистине критического эпизода, когда нужно было туго-натуго перебинтовать израненный собачий бок. «Я обмотал мокрой тряпкой ему челюсти – будешь держать их, покуда я не сведу края раны и не обработаю», – велел мне Лео. – «Может, лучше лапки? Передние или задние?» – неуверенно предложила я.

 – «Не справишься – тут нужна настоящая сила… философская. А тебе самая простая работа выпала. Только ни на секунду не ослабляй хватку! Иначе без пальцев останешься!»)

– Он выживет? – я всё-таки задала мучивший меня вопрос. Леонтиск сожалеюще пожал плечами:

– Колото-резаное отверстие, довольно глубокое. К счастью, внутренние органы не задеты, а к несчастью, приличная потеря крови. Ему бы сейчас переливание, капельницу… Э, о чём говорить! Этим тут люди не обеспеченны, не то что животные.

Короче, всё в руках… сама знаешь, чьих.

– Сдохнуть не должон, – деликатно утешил Тимоний. – Метисы, они очень жизнестойкие. Тем более, такой молодой!

– Как определил?

– А по зубам. Целенькие, не сточенные – мечта стоматолога!

– Стоматологу наоборот больные нужны. Иначе на что жить будет?

– Ну, значит, косметолога… Еще по одной, хозяюшка?

Я трагически вздохнула и нетвердыми (крест-накрест) шажками поплелась на кухню.

Явление через четверть часа на подносе глазастой яичницы с запеченной в белке колбасой да при полуштофе настоящей самнитской «Двойной Анисовой» (из запасов) было встречено бурными возгласами одобрения.

Я тоже хлебнула за компанию и поплыла, поплыла… То уходя в глубину, то выныривая обратно на поверхность.

И что хорошего я находила в одиноком, независимом существовании? Вон как славно в обществе приятелей! Надо будет почаще их приглашать…

Уютно мне сделалось. Рядом с Лео на диванчике. Двое надежных самцов поблизости, скоро третий подойдет.

И частично прирученный домашний зверь на подстилочке…

Кстати, надо поглядеть, как он там. Нос ему пощупать.

Горячий, конечно. А брюхо вздымается, вроде бы, ровнее.

– Между прочим, он кого-то здорово потрепал, – сказал Тимоний. – Прежде, чем его подрезали. От чьих-то штанов прямо клочья летели!

– Это единственная зацепка, – заметил Леонтиск, втыкая заостренную палочку в поджаристый ломтик «любительской».