В бою антракта не бывает

Военная комендатура не торопится, а нам обуза. Еще в одной камере сидит телка! Мошенница, сам бралее.

Прапорщик резким жестом руки осадил словоохотливого сержанта.

– Тогда строгачей сажай отдельно, а остальных сгоняй в одну.

– Я ж говорю: не получится, – втолковывал Климов. – Посидят вместе два-три дня, никуда не денутся. Вас тоже рядом разместим. – Климов поймал хмурый взгляд тезки и добавил: – В коридоре. Стулья дадим.

– Ладно. Значит, свободными остаются две камеры?

– Так точно. Сколько, говоришь, у тебя всего народа?

– Шестнадцать человек.

– Так я их за один раз увезу!

– Ты глупый или притворяешься? Половина моих конвойных поедет вместе с заключенными. Не ты, наверное, отвечаешь за них. Давай время тянуть не будем. Ставь своих людей коридором, оружие на изготовку. Выводить буду по одному. – Шайкин подошел к двери вагона. – Ананьев!.. Ананьев, мать твою! Спишь, что ли?

– Никак нет, товарищ прапорщик.

– Буди конвой и давай братву из первого «купе».

– И Хабибуллин, товарищ прапорщик.

Шайкин прикинул, что вместе с осужденными на строгий режим можно взять Кирилла Ефимцева. Он один в этапе шел на усиленный.

Через минуту в проеме показался первый арестованный.

Местный милиционер приступил к делу.

– Руки за голову! Шаг в сторону, прыжок вверх – попытка к бегству. Стреляем без предупреждения. Пошел!

Восемь стволов уставились на невысокую фигуру осужденного.

Сергей Каменев быстро миновал живой коридор и втиснул свое худое тело в узкую дверь «воронка».

Прапорщик окликнул сержанта:

– Этого в «карман».

– Понял.

Сергея перевели в тесный зарешеченный отдельный отсек машины. Хабибуллина разместили в таком же помещении напротив. Остальные занимали места на лавках в общем отделении.

– Давай еще. – Климов оглядел арестованных через решетку и спрыгнул на землю.

Прапорщик махнул рукой, провожая глазами солдат, занимающих в «воронке» места.

– Хватит. Вези. Да не задерживайся, – напутствовал он.

Шайкин усталым взглядом проводил милицейские машины: с включенными сиренами они выбрались на грунтовую дорогу; еще минута – и скрылись за переездом.

«Лучше бы вагон загорелся, честное слово!»

2

Майор Веретин спустился в подвальный этаж здания милиции. Дежурный сержант повернул длинный ключ в замке и открыл металлическую дверь.