В бою антракта не бывает

Он снова влез в вагон, бестолково оглядел пачки листового железа; под верхними пачками – насколько позволяло промежуточное пространство, тоже ничего похожего на контейнеры.

Ему сверху был хорошо виден весь цех, и Заботин увидел точно такую же пачку металла, лежащую у предохранительного каркаса тупика. Вроде бы ничего особенного, но верхний лист был сдвинут, и один его край образовывал сторону чернеющего почти по центру треугольника. Игорь прищурился: похоже на углубление. Когда оказался рядом и сдвинул лист в сторону, действительно увидел углубление.

Не считая первого и, наверное, последнего листа, в остальных были вырезаны прямоугольные отверстия. Все это напомнило ему тайник в обычной книге, когда вырезаются страницы, не затрагивая кромок. А внешне ничего не говорит о том, что внутри может что-то скрываться.

Теперь Заботин почти не сомневался, что пусть не все, но часть пачек листового металла, находящаяся сейчас в вагоне, есть не что иное, как контейнеры, о которых упомянул властный голос военного.

Вряд ли это верхние пачки, скорее всего, наверху настоящие, а бутафория снизу.

Игорь внимательно осмотрел лежащий у его ног металл. Все листы, кроме верхнего, были прихвачены между собой точечной сваркой; работа была выполнена классным специалистом: места сварки едва просматривались. Мало того, прихваченные места были сделаны не на одной стороне, а разбросаны по всем четырем: где у самых краев, где ближе к центру, а где посередине. Незаметно даже при тщательном осмотре.

– Неплохо придумано, а? – гордый собой, Игорь гнал с лица самодовольную улыбку, показывая товарищам результат своих умственных усилий.

 – Мало того что металл, который и так не вызывает подозрений, так еще и в полувагоне, не имеющем крыши. Все на виду, потому и не вызывает подозрений. В таких контейнерах что угодно можно возить. Только в этот раз, видно, у сварщика рука дрожала, плохо прихватил нижний лист. Серега был бы жив.

– Надо валить отсюда, – в который раз повторился Кисин.

– Мужики! – Обращаясь ко всем сразу, Заботин смотрел почему-то на Ирину.

 – Допустим, из цеха мы выберемся... – и вопросительно замолчал.

Остальные тоже молчали, может быть, невольно отдавая должное его сообразительности и ожидая продолжения.

– Выберемся мы из цеха, – продолжил он, – а как будем с территории завода выбираться? Когда его рассекретили и рассекретили ли полностью, вот в чем вопрос? Охрану никто не снимал, колючую проволоку и сигнализацию с забора тоже вряд ли убрали.