Маяк

Маяк

Михаил Орлов

Сплав по таежной реке в компании приятелей – отличный способ сбежать от проблем. И это не простой поход, а настоящая экспедиция по поиску упавшего метеорита.Но заказчик не тот, за кого себя выдает. Когда выясняется, что он слышит голоса, уже слишком поздно поворачивать обратно. Это безумие, или на дне лесного озера действительно скрывается нечто, передающее сигналы?Иногда разум идет вразрез с совестью. И решившись на поступок, следует быть готовым принять его последствия.

Маяк

Михаил Орлов

© Михаил Орлов, 2018

ISBN 978-5-4493-1853-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я увидел его сквозь стекло, когда он еще только собирался войти. Когда же его крупная фигура заполнила собой тесное пространство павильона, я даже испытал что-то вроде гордости за себя. Всё-таки я – образцовый неудачник. Таких поискать. Идеальный собиратель негативной статистики. А я-то был уверен, что всё предусмотрел, и вероятность попасться стремится к нулю.

Но случай распорядился иначе.

Он оказался там почти случайно – я тоже. Он заехал после работы за банкой лака – буквально на пять минут. Меня вызвали с производства подменить продавца – не больше, чем на пару часов. Он спутал дверь, и открыл не ту, за которой скрывались «Лаки, краски, политура», а соседнюю, под вывеской «Двери и окна, производство и продажа». Он уставился на меня, я на него. От него пахло парфюмерией и той штукой, которой мама сбрызгивает рубашки, прежде чем пустить их под утюг.

Было странно ощущать этот запах здесь, на строительном рынке, как если бы летом на рыбалке вдруг запахло мандаринами.

– Что ты здесь делаешь? – спросил отец, оглядывая ярко освещённый узкий бокс, заставленный дверными полотнами.

– Работаю, – с неожиданным облегчением честно ответил я.

Он медленно исследовал меня взглядом, с головы до ног, пока не сосредоточился на тряпичных кедах, пожелтевших от древесной пыли.

Кеды выглядели вызывающе поношенными.

– А университет?

– Бросил, – ответил я, чувствуя, что на лицо так и просится улыбка.

– Давно?

Я только кивнул.

Это случилось два года назад, и это был мой первый настоящий, осознанный поступок. Казалось, я предусмотрел всё: у меня был разработан чёткий план, согласно которому я рассчитывал прожить ещё год, до того дня, когда мне полагалось бы получить диплом.